Очаровательная незнакомка - Эйна Ли

— Нет. Моего брата убили на войне.

Энджелин почувствовала неожиданную симпатию к этой девушке. Вот еще одна из бесчисленных жертв ужасной, бессмысленной войны!.. Наступило неловкое молчание. Наконец молодая женщина, улыбнувшись, поклонилась ей:

— Рада была с вами познакомиться, мадемуазель. Желаю удачи!

И вернулась в игорный зал.

Энджелин осталась в гостиной одна. Минуту она раздумывала над необычным пожеланием своей собеседницы, затем тоже возвратилась в зал, где шла игра, с намерением как можно скорее покинуть это ужасное заведение.

Войдя в зал, Энджелин с радостью заметила, что Роберт, в конце концов, явился. Он тоже сразу же увидел ее, и на лице его отразился гнев. Направившись к ней быстрым шагом, он взял сестру за локоть и увлек назад, в гостиную.

Энджелин с трудом высвободилась, удивляясь про себя, с какой силой он это сделал.

— Да отпусти же меня, Роберт! Мне больно…

Роберт выпустил ее руку.

— Что ты здесь делаешь?

Энджелин в изумлении отшатнулась — так изумил ее неприкрытый гнев брата. Сумрачное выражение его лица было почти зловещим.

— Мне надо поговорить с тобой.

— Это Стюарт привел тебя сюда! — стиснув зубы, проворчал Роберт. — Здесь не место для настоящей леди. Этот тип обращается с тобой как с проституткой!

Энджелин схватила брата за руку, пытаясь удержать его:

— Нет, Роберт, нет! Я сама пришла. Но ведь я действительно его любовница. Почему ты не хочешь с этим смириться? Папа и то уже махнул рукой…

Она мягко улыбнулась и поднесла его ладонь к губам.

Но Роберт резко отдернул руку.

— Ни за что! Пока я жив, я никогда с этим не смирюсь! — воскликнул он. — Ты ведь моя сестра, Энджелин!

И он в гневе покинул помещение. Опасаясь, что Роберт может затеять скандал с Руарком, Энджелин поспешила за ним. Однако к своему облегчению, она увидела, что брат намеренно занял место за столом подальше от Руарка, в противоположном конце комнаты. Молодая женщина, с которой только что разговаривала Энджелин, стояла у того же стола за спиной одного из игроков. Энджелин с любопытством оглядела этого человека, отметив про себя выражение необычной жестокости, которой были пронизаны его узкие глаза и все худое, неприятное лицо.

В данный момент этот человек как раз проиграл крупную сумму денег толстяку, сидевшему напротив него, и злобно швырнул карты на стол. При виде такого приступа ярости у толстяка затряслись от смеха все три белых пухлых подбородка. Короткими толстыми пальцами, в которых, казалось, совсем не было костяшек, он любовно пододвинул к себе деньги и присовокупил их к предыдущему выигрышу. Атмосфера взаимной злобы и недоброжелательности, окружавшая обоих этих мужчин, заставила Энджелин содрогнуться. Она отошла от стола, направилась к ближайшему диванчику, обитому красным бархатом, уселась там и принялась размышлять: а не подождать ли ей еще четверть часа и не попытаться ли снова поговорить с братом? Однако его настроение, похоже, было таким мрачным, что Энджелин сомневалась в успешности подобной попытки. Но и оставлять Роберта в одной комнате с Руарком ей было боязно. В конце концов, она решила прикинуться больной, точно зная, что в таком случае Руарк уедет отсюда вместе с ней.

Искоса бросив взгляд на Роберта, она увидела, что он как раз собирается сдавать карты. Его длинные пальцы ловко тасовали колоду — при этом он умудрялся обходиться одной рукой: игроки за его столом, так же как и сама Энджелин, как завороженные следили за его движениями.

— Ну что с него возьмешь! Даже если он уронит туза себе в рукав, то всегда может сказать, что сделал это не нарочно, — бестактно заметил худощавый игрок.

Роберт, казалось, не слышал этих обидных слов и, как ни в чем не бывало, сдал карты. Сам он играть не собирался. Вскоре отпали и остальные партнеры, остались лишь прежние двое — толстяк и худой.

— У меня больше нет денег. Может быть, вы возьмете вексель? — спросил худощавый игрок после того, как ставки были подняты несколько раз.

«Господи! Неужели он проиграл все, что имел?» — в ужасе подумала Энджелин.

— Не обижайтесь, мой друг, но меня абсолютно не интересует ваш вексель. А ничего другого вы мне предложить не можете? — спросил толстяк.

Худощавый игрок, спутник девушки, с которой недавно познакомилась Энджелин, напомнил ей тех подонков, каких она видела в Натчезе-под-Холмом. Правда, акцент у этого человека был не южный. Не желая смириться с тем, что ему придется прекратить игру, он в отчаянии обвел взглядом все вокруг. Вдруг глаза его загорелись, и он обернулся к стоявшей у него за спиной девушке:

— Селеста, дай мне твое кольцо.

Она в ужасе отшатнулась.

Нет, Сэм! Это кольцо принадлежало моей матери. Оно не представляет никакой ценности ни для кого, кроме меня, — попробовала мягко возразить она.

— Заткнись, шлюха! Делай, что я велю, — грубо оборвал ее Сэм.

Схватив девушку за руку, он силой сорвал кольцо с ее пальца. Энджелин была поражена этим жестоким поступком. Она в ужасе вскочила на ноги и метнула взгляд на Роберта. Однако ее брат продолжал молча сидеть за столом вместе с остальными, лишь его угрюмо сжатые челюсти и нервное подергивание щеки говорили о том, что он с трудом сдерживается. Толстяк взял кольцо и начал внимательно рассматривать тоненький золотой ободок. На мгновение он прищурился, и веки почти закрыли его круглые свиные глазки, которые казались красными на фоне пухлого бледного лица.

— Эта молодая дама — ваша жена, мой друг? — с напускной вежливостью осведомился он, пожирая плотоядным взглядом грудь Селесты.

— Разумеется, нет! — резко бросил Сэм. — Так вы согласны взять кольцо?

— Боюсь, дружище, что девушка права — кольцо действительно не представляет никакой ценности. Но мы могли бы заключить иную… сделку.

Сэм нахмурился:

— Какую еще сделку?

— Относительно молодой леди, мой друг.

Все так же плотоядно улыбаясь, толстяк слегка кивнул в сторону лестницы.

Сэм мгновенно понял партнера, и его лицо скривилось в усмешке.

— Согласен!

Глаза Селесты расширились от ужаса.

— Нет, Сэм, как ты можешь так говорить! Я ни за что с ним не пойду…

Толстяк облизнул губы. Его свиные глазки светились сладострастием.

— Похоже, молодая леди не желает, мой друг. Ну что же, если она предпочитает вас… — Он выразительно выгнул бровь и закончил: — …То почему бы нам не подняться наверх втроем?

— Только вам придется добавить в банк еще пятьдесят долларов, — хихикнул Сэм.

Толстяк с готовностью кивнул:

— Принимаю ваше условие, дружище.

Сэм открыл свои карты — оказалось, что у него четыре дамы. Настала очередь толстяка. Одну за другой он выложил карты на стол — четыре короля. Крошечные свиные глазки засверкали на его лице, как розовые звездочки.