Очаровательная незнакомка - Эйна Ли

— Вряд ли тебе этого хочется больше, чем мне, дорогая!..

Наклонившись, он нежно поцеловал ее в губы. Ему вдруг захотелось признаться в том, как он еще недавно ревновал ее, но он не знал, с чего начать.

— Руарк, я… — Энджелин тоже хотелось многое ему рассказать — например, о том, как она его любит, — но, опасаясь, что такое откровенное признание лишь смутит Руарка, она неожиданно оборвала себя на полуслове и закончила фразу так: — …желаю тебе счастливого Рождества.

— И тебе того же, моя Энджел.

Он направился к двери, а она не сводила любящего взгляда с его широких плеч и всей стройной фигуры. Затем, радостно вздохнув и улыбнувшись, Энджелин закрыла глаза и мгновенно уснула.

На следующий день, проснувшись рано поутру, Энджелин подошла к двери в комнату Руарка, легонько постучала и вошла. Он уже почти закончил одеваться.

— С Рождеством, дорогая. Он обнял ее и поцеловал.

— Руарк, я чувствую, что сегодня будет восхитительный день! — воскликнула Энджелин.

Заметив, что он безуспешно пытается завязать галстук, она покачала головой:

— Позволь, я помогу тебе.

Пока она возилась с узлом, вся ее веселость вдруг куда-то улетучилась.

— А кто же будет завязывать галстук Роберту?

— Он жив, Энджел, и это главное, — напомнил ей Руарк.

Молодая женщина улыбнулась:

— Ты прав. Ах, Руарк, если бы ты только знал, как я рада, что он вернулся!..

Он чмокнул ее в нос:

— Ни за что бы не догадался, если бы ты не сказала!

Энджелин подбежала к окну и выглянула на улицу.

Яркое солнце смягчило суровую картину зимы.

— Ты только посмотри, какая сегодня чудесная погода! — Она обернулась к Руарку и печально добавила: — Жаль только, что я еще не совсем выздоровела, так что не могу оседлать Короля и поехать куда глаза глядят…

Руарк, удивленно подняв брови, посмотрел на Энджелин. Помнится, прошлой ночью она тоже сетовала на то, что еще недостаточно здорова, только тогда причиной сожалений был он сам и кое-что с ним связанное… Прилаживая к часам цепочку, подаренную ему Энджелин, Руарк поинтересовался:

— Энджел, а что ты сделала с моими часами? Я бы хотел получить их назад, если это, конечно, возможно.

Весело рассмеявшись, Энджелин спросила:

— Твои часы? Но ведь они у тебя в руке, Руарк!

— Нет, я имею в виду те, что ты украла у меня на пароходе. Их подарил мне…

Увидев, как мгновенно изменилось лицо Энджелин, Руарк осекся. Ее щеки залила мертвенная бледность. Она смотрела на него так, словно он только что ударил ее.

— Я не крала твоих часов, Руарк, — медленно, с расстановкой объявила она.

Закрыв глаза, она попыталась сдержать наворачивающиеся слезы. Опять — уже в который раз! — он вонзил ей в сердце острый кинжал обидных и несправедливых подозрений!

Руарк между тем уже жалел о том, что сказал. И вообще, как ему могла прийти в голову такая нелепая мысль? Подойдя к Энджелин, он мягко опустил руку ей на плечо:

— Прости меня, Энджел. Я, очевидно, ошибся.

— Я подожду тебя внизу, — безжизненным голосом произнесла она и вышла из комнаты.

Руарк, стиснув зубы, с силой ударил кулаком по столу.

— Да что, черт подери, со мной творится? — в сердцах выругался он. — То я бессмысленно ревную ее к ее собственному брату, то обижаю незаслуженными подозрениями… И это в то время, когда Энджелин как никогда нуждается в заботе и внимании! Вместо того чтобы проявлять их, он терзает ее необдуманными, язвительными замечаниями. Руарк поспешно сунул часы в карман и начал одеваться.

Спускаясь по лестнице, Энджелин поклялась себе, что не позволит Руарку испортить ей этот замечательный день. Да, он ложно судит о ней. Но что она может с этим поделать? Несмотря ни на что, сегодня Рождество, и вчера она получила такой чудесный подарок — Роберт возвратился к ним, живой!

Приготовления к традиционному рождественскому завтраку заставили Сару Стюарт поднять на ноги всех, кого только можно. Дом гудел, как растревоженный улей. Весело болтая, слуги сновали из кухни в столовую с многочисленными тарелками в руках. Вскоре на столе яблоку негде было упасть; все блюда, громоздившиеся на нем, выглядели весьма аппетитно и к тому же расточали изумительные ароматы. Заметив у подножия лестницы Энджелин, Сара окликнула ее:

— Энджелин, дорогая моя, вы мне не поможете покрасивее установить эти цветы? Боюсь, чувство вкуса начинает мне изменять…

Энджелин принялась возиться с вазой. По странному совпадению она подняла глаза как раз в тот момент, когда Руарк начал спускаться по лестнице. Он кинул на нее робкий взгляд, надеясь прочитать по ее глазам, что Энджелин простила его, но нет — она снова отвернулась и с преувеличенной серьезностью углубилась в свое занятие. Руарк направился было к ней, но, услышав стук в дверь, поспешил открыть. Он уже собирался с улыбкой приветствовать первого гостя, пришедшего в дом на Рождество, как вдруг заметил, что у Генри — а это был он — совсем не праздничное, печальное лицо. Неловко поклонившись, старик вошел в вестибюль в одиночестве.

— А где же Роберт? — тут же поинтересовалась Энджелин.

— Ушел куда-то, — лаконично и с грустью ответил Генри.

Не поднимая глаз и не вдаваясь в дальнейшие подробности, он прошел в комнату.

Сара и Руарк обменялись быстрыми взглядами. Молчаливость Генри была красноречивее любых слов. Ошеломленная Энджелин направилась к двери и открыла ее, как будто надеясь увидеть там Роберта. Руарк подошел к девушке и осторожно закрыл дверь.

— Пойдем, родная, тебе нужно поесть, — ласково сказал он.

Энджелин посмотрела на него, словно не узнавая. Затем, сбросив с плеча его руку, она ринулась вниз по лестнице. Руарк собирался последовать за Энджелин, но Сара остановила его:

— Не ходи за ней, Руарк. Ей нужно какое-то время побыть одной.

Огорченный Руарк молча повиновался. Подойдя к Генри, который печально смотрел на огонь, пылавший в камине, он спросил:

— А куда ушел Роберт, вы не знаете?

— Этот паренек всегда был слишком вспыльчив. Вот и сейчас — он сказал, что ни за что не останется в доме, где его сестра платит своим телом за право иметь крышу над головой. Решил вернуться в Сент-Луис. Хочет остановиться там в меблированных комнатах Рафферти.

— Так он у Рафферти?

Руарк на мгновение задумался.

— Я знаю это место… — сказал он. — По-моему, это где-то в районе пристани.

Он решительным шагом вернулся в вестибюль и надел плащ.

— Куда ты? — окликнула его Сара.

— Не волнуйся, нэнни, я скоро вернусь.