Голливудские мужья - Джеки Коллинз

Но свидание с Силвер Андерсон заставило задуматься, и как следует.

Он взглянул на часы. Без четверти семь. Ему было велено явиться к восьми. Она сказала также, что обедать они будут дома, значит, все-таки можно не слишком ломать себе голову. На сегодня сойдут джинсы и, пожалуй, голубая рубашка (правда, на одной нет пуговички, а на другой есть жирное пятнышко), а поверх – повидавшая виды кожаная куртка. А завтра будем думать. Если, разумеется, все не кончится сегодня.

Он принял душ, нашел небольшую коробочку с тальком, которую как-то оставила очередная подружка, и обильно посыпал себя этим порошком. С нижним бельем проблем не было – он никогда его не носил.

Он быстро побрился, надел получившие «добро» шмотки и приготовился на выход.

Сильвер не могла сделать выбор – что надеть? Что-нибудь попроще? Или, наоборот, поэффектнее? Выбрать золотую середину? Забраковав несколько вариантов, она остановилась на черных свободных брючках из шелка и черном свитере с плечиками под Джоан Кроуфорд. Потом оросила себя духами и гладко зачесала назад шелковистые темные волосы.

Удовлетворившись своим видом, она спорхнула вниз, на кухню, где застала врасплох Владимира.

Он подскочил, как по команде.

– Мадам? Вам што-нибудь нужно? На кухню она заявлялась не часто.

Она постаралась забыть, что видела его голым, во всем его русском великолепии.

– Да, Владимир. Я хочу бокал шампанского. И накрой стол для двоих. Столовый набор и посуду – самые лучшие. Потом позвони в «Трейдерз вик» и закажи обед для двоих. Когда привезут, выложи блюда на подогретые тарелки в столовой и иди к себе. И не показывайся до утра. Сегодня ты мне здесь не нужен.

– А убрать со стола, мадам?

– Ты разве не слышал меня, Владимир?

– Слышал, мадам.

Она оставила его выполнять указания, а сама выбрала несколько пластинок Синатры – прокрутить на своей суперклассной стереосистеме – и чуть притушила свет, чтобы выгодно оттенить цвет лица.

Мужчины давно не приводили ее в такое состояние. Уэс Мани заставил ее трепетать. Она с нетерпением ждала его прихода.

Он уже открывал дверь, когда в нее постучали. Неужели Реба? Нет, не должна. Хотя от нее можно ждать любую пакость.

– Да? – подал он голос.

Слесарь уже поменял замок – так что ворваться сюда ей не удастся.

– Вы заняты?

Он узнал голос соседки. Неужели меня будет долбать еще и эта?

– Ухожу, – прокричал он через дверь.

Молчание. Наверное, поняла намек. Он выключил телевизор в спальне, схватил с комода ключи от «Мерседеса» Силвер и вышел.

У стены дома стояла Юнити, рядом – их совместное приобретение.

– Привет, – сказала она.

– Здравствуйте, – отозвался он.

Она распустила волосы. Оказалось, они русые и пушистые и вьются вокруг лица в форме сердечка. Она хорошела от раза к разу.

– Я водила Дворнягу к ветеринару.

– Чудесно.

– Хотите знать, что он сказал?

– Что?

– Он осмотрел его лапу, промыл ее и сделал новую повязку.

– Это все?

– Да.

– Прекрасно. Вы это сделали и без него, так?

– Да, но мы должны были проверить.

– Сколько?

– Ваша половина – девять долларов.

– Он всего лишь осмотрел собачью лапу – и взял за это восемнадцать долларов?

– Еще ванна от блох.

– Какая еще ванна от блох? На это я согласия не давал.

– Как же без этого? Бедный пес от этой живности не знал, куда деваться.

Уэс покачал головой. Все его богатство составляло пятьдесят долларов, так теперь отстегивай еще девять, потому что у какой-то дурацкой псины – блохи! Тьфу! В конкурсе на простофилю года у него были бы очень большие шансы.

Безо всякой охоты он достал остатки былой роскоши и извлек пятерку и четыре бумажки по одному доллару.

Взяв деньги, она взорвала следующую бомбу.

– Я купила ему ошейник и поводок, – объявила она.

– Широкая натура, да?

– Неужели не заплатите свою половину?

– Послушайте, – терпеливо стал объяснять он. – Я сижу без гроша. На полном нуле. Я бы рад вам помочь, но выложить на собаку больше девяти долларов просто не могу.

– А накормить?

– Господи!

– Вы обещали, что заплатите половину.

– Сколько?

– Ваша доля – доллар пятьдесят семь. Я купила пакет собачьей еды, «Грейви трейн». На неделю ему должно хватить.

– Если не хватит, – свирепо прошипел он, шурша деньгами, – Дворняга будет ходить голодным.

Она взяла у него еще два доллара и стала рыться в поисках сдачи.

– Не надо, – буркнул он. – Пусть пойдет на оплату поводка и ошейника.

– Тогда ваша доля составит пять процентов, – уточнила она строго.

Против воли он засмеялся. Собака принялась лаять. Он осторожно погладил ее.

– А с нашей кровопийцей все вопросы уладили? – спросила она.

Он кивнул.

– Я же сказала, для вас это будет нетрудно.

– Да, просто к ней нужно найти подход.

– Вот вы его и нашли.

Подкалывает, что ли? Пойди пойми. Ведь совсем еще дитя. Да она и знать-то не может, как подкалывать.

– Сколько вам лет? – вырвалось у него.

– Больше, чем кажется на первый взгляд, – ответила она загадочно.

На первый взгляд, ей можно было дать лет двенадцать, так что этот ответ ничего не прояснил.

– Везет вам. Мне, например, на десять лет меньше, чем кажется.

Она почти улыбнулась. Не разберешь, что там происходит за ее стекляшками Джона Леннона.

– Ладно, мне пора, – подвел он черту. – До встречи. И он быстро зашагал прочь, оставив ее – эдакую скорбную фигуру – стоять у двери. У нее, что, подружек никаких нет?

Ему-то какое дело?

Давай, Уэсли, вперед – и вверх. Тебя ждет звезда.