Констанция. Книга вторая - Жюльетта Бенцони

Виконт задумался. В общем-то Констанция была права, Эмиль поступил подло, не посоветовавшись со своей любовницей о предстоящей женитьбе.

Констанция, заметив, что Анри колеблется, подалась вперед, словно так молодой человек мог лучше ее расслышать.

— Ты понял, Анри, он не должен получить ее невинность, и я хочу, Анри, чтобы ты наставил ему рога еще до его женитьбы.

— Да, ты коварная женщина, — виконт смотрел на Констанцию так, словно видел ее совершенно в ином свете, — я не думал, что ты способна на такое. Или может быть, ты любишь его?

— Нет, я его ненавижу.

— И все равно я не могу понять тебя. Неужели ты, чудовище, бросаешь мне в руки эту маленькую девочку лишь для того, чтобы отомстить Эмилю? И честно говоря, Констанция, я не вижу в этом большой необходимости. Зачем я должен делать это, почему?

— А все те соблазненные тобой девушки, почему ты завладел ими?

— Я их любил, — отвечал Анри.

— Но ты же хотел завладеть и моей подопечной, — Констанция начинала злиться, Анри явно хотел от нее чего-то потребовать взамен.

— Тогда ты меня попросила вычеркнуть ее из своего сердца, и яэто покорно сделал. И ты сама виновата в том, что сейчас у меня нетжелания заниматься ею.

Констанция опустилась на подушку и поплотнее обтянула подол платья на ногах так, чтобы даже ее розовые пальчики не торчали наружу. Единственным выходом было позлить Анри.

— Неужели ты решил отойти в сторону, решил покончить с любовью?

— А что в этом странного! — воскликнул Анри. — Париж больше меня не привлекает, ведь здесь такой чудесный воздух, так весело щебечут птицы. Согласись, Констанция, в Париже не слышно голосов птиц.

— Ах, птицы, — сказала Констанция, — конечно же, как я забыла. И какую же птичку ты собираешься поймать на этот раз?

— О, она чудесна, обязательно поймешь, кто она, когда все гости рассядутся за столом.

— Но ты все-таки поедешь со мной в Париж?

— Подумаю. Предложение твое довольно соблазнительно, но онопотребует от меня больших усилий.

— Анри, о чем ты говоришь? Когда это соблазнить женщину было для тебя огромным трудом?

— Я старею, Констанция, — развел руками Анри, — тебе тоже не удалось удержать Эмиля.

— Перестань говорить об этом, — зло сверкнув глазами, воскликнула мадемуазель Аламбер.

— По-моему, ты сама первая завела об этом разговор. Я, живя тут, в провинции, совсем забыл обо всех вас. Меня теперь занимает совсем другое. Я созерцаю небо, деревья, спокойную воду…

— И в промежутках между созерцаниями, конечно же, охотишься за птицами.

— Нет, за одной птичкой, Констанция, она великолепна.

— И конечно же, замужем.

— Для меня это не препятствие, даже вселяет в душу некоторую тревогу. Ведь представь себе, муж может оказаться ревнивым и попытается проткнуть меня шпагой. Умереть за любовь, Констанция, что может быть прекраснее!

— Ты плохо кончишь, если не откажешься от замужних женщин.

— Я ничего не могу с собой поделать, — признался Анри, — если я влюбился в женщину, то не отступлюсь от нее до тех пор, пока она не будет принадлежать мне.

— Неужели ты забыл, Анри, как тебе пришлось отступиться от меня?

— Ты, Констанция, другое дело, ты единственная, кто попытался убить меня прежде, чем я стану твоим. И к тому же я не теряю надежды завладеть твоим телом.

— Уж не это ли условие ты хочешь мне выставить взамен за услугу?

— Я еще подумаю, заниматься ли мне твоей воспитанницей или продолжить охоту на птиц.

— Ну я прошу тебя, Анри, — взмолилась Констанция, — я не могу допустить, чтобы эта бедная девочка досталась невинной в руки этому чудовищу. Она должна сперва узнать настоящую любовь, почувствовать нежность, ведь ты умеешь это делать, Анри.

— Ты так говоришь, Констанция, словно желаешь ей добра.

— А я и желаю.

— Мне не очень верится в это. Ты ослеплена ненавистью. Я подумаю до вечера, все зависит от поведения моей птички. Если она сегодня же попадет в мои силки — то я поеду с тобой в Париж.