Прекрасная защитница - Дженна Питерсен

Эмили отошла от окна и уселась между подругами.

– Он сказал, что дело закончено, – равнодушно проговорила она. – Очевидно, кто-то из слуг принца-регента был недоволен, как с ним обращаются. Он нанял Каллена Лири, чтобы тот помог ему украсть одно из любимых произведений принца из его личной галереи, использовав актера как способ проникнуть в Карлтон-Хаус. Я думаю, что слуга смотрел на это, как на способ добыть деньги от продажи украденных произведений и заодно нанести удар принцу по самому больному месту – по его тщеславию.

Мередит улыбнулась. Вид у нее был взволнованный. Ана тоже казалась взволнованной. Они были в восторге, что дело закончено и все уладилось. И Эмили не могла не разделять их чувств.

– Я, слышала, что актер во всем признался даже то того, как Чарли закрыл дверь в комнату для допросов, – рассмеялась Ана.

Мередит фыркнула:

– Как это, наверное, понравилось Чарли. Он ведь всегда любил театр.

Ана кивнула:

– О да, этот человечек устроил настоящее представление. Как он плакал! Как умолял!

Эмили вскочила и беспокойно заходила по комнате:

– Да, все в порядке. Все раскрыто. И хотя Чарли и зол на меня за то, что я скрыла это расследование, он сообщил, что меня больше не станут держать вне работы. Так что мы можем вернуться к нашей обычной жизни, как будто ничего не случилось.

Мередит и Ана переглянулись.

– Почему-то мне кажется, что сейчас не время для поздравлений? – задумчиво спросила Мередит.

Эмили пожала плечами, но почувствовав, что глаза ее обожгли слезы, ужаснулась. Что с ней такое? Она вот-вот впадет в истерику, точно какая-то дурочка.

Ана встала, подошла к Эмили и ласково обняла за плечи:

– Ты говорила с Грантом после той ночи?

Эмили движением плеч сбросила с себя руку подруги. Говорить об этом – все равно что сыпать соль на рану.

– Нет. А с какой стати?

– Раз вы были партнерами в этом деле, нет ничего странного, если бы вы поговорили о нем, – сказала Мередит. – Хотя я понимаю, что Военное министерство всячески благодарит именно его за то, что он покончил с Лири. Я знаю, тебе противно, что нашей группе никогда не отдают должного.

– Мне все равно, – сказала Эмили, отмахиваясь от этой новости.

Если, в министерстве признали героизм и храбрость Гранта, то он только заслуживает этого. По крайней мере она могла почувствовать удовлетворение, что ему воздали должное за раскрытие этого дела.

– Но он тебе дорог, – сказала Ана. – И в этом-то и состоит сложность, да?

– Ты уже пыталась завести разговор об этой чепухе.

– Если это чепуха, почему у тебя глаза на мокром месте? – лукаво спросила Мередит.

Эмили опустила глаза, и крупная слеза скатилась ей на руку. Ну что же, теперь этого нельзя отрицать. Она отвернулась и попробовала справиться со своими чувствами, но они переполнили ее до краев, и Эмили всхлипнула. Анастасия тут же обвила ее рукой и крепко обняла. Мередит подошла к ним, и три подруги некоторое время постояли, обнявшись.

Эмили пыталась остановить поток слез, призывая на помощь все свои силы, убеждая себя, что все обернулось к лучшему. И мало-помалу перестала плакать.

– Иди сюда, – сказала Мередит, подводя ее к диванчику. Они сели рядом, а Ана устроилась на соседнем кресле. – А теперь расскажи нам, как все было на самом деле. Расскажи все, что скрывала от нас все это время.

Эмили задумалась. Быть может, рассказав о том, что произошло, она сможет закрыть дверь за своими чувствами раз и навсегда.

– Мы… мы стали любовниками в тот день, когда я открыла ему, кто я такая на самом деле, – медленно проговорила она.

– Так я и думала, – кивнула Ана.

– Неужели это было так заметно? – ужаснулась Эмили.

– Нет, – успокоила ее подруга. – Но были кое-какие мелочи. Прикосновения, обмен взглядами через всю комнату. Уверяю тебя, заметить это можно было только внимательному наблюдателю.

Мередит коснулась ее руки.

– А что было дальше?

Эмили прерывисто вздохнула:

– Мы оба знали, что желание, которое мы вызывали друг у друга, плотское влечение, – это все, что мы можем себе позволить. И мы поклялись, что когда расследование закончится, закончится и наша, связь. Мы оба согласились на такие условия. Я просто выполнила их. – Ана склонила голову набок.

– Эмили, дорогая моя, почему же вы не можете быть друг для друга чем-то большим, чем только любовники? Я не понимаю. Ты всегда избегала мужчин, которые тобой интересовались, но никогда не говорила, почему.

Эмили вздрогнула. Об этом ей не хотелось говорить даже теперь, даже с подругами. Поэтому она привела, другое объяснение, почему они с Грантом не могут быть вместе:

– Он постоянно твердил мне, что для него невыносимо видеть, как я подвергаю себя опасности. Он видел, как погибла женщина, которую он любил. После этого он никогда не смог бы полюбить женщину – тайного агента.

Мередит наморщила лоб, словно не могла поверить, что это правда.

– Но если ты его любишь, должен же быть какой-то способ…

– Я его не люблю, – сказала Эмили и встала. Эти слова она твердила себе с тех пор, как они расстались с Грантом в «Синем пони». И что он не любит ее.

Но с каждым разом ей становилось все труднее и труднее верить себе. К тому же эти слова сопровождались таким ощущением, будто она потеряла что-то очень ценное.

– Тогда почему ты такая грустная? – тихо спросила Ана.

– Из-за того, что дело окончено, – вздохнув, ответила Эмили. – Это всегда бывает трудно пережить. Со временем я забуду о Гранте. Забуду о том, что было между нами. Все пойдет по-прежнему. Должно пойти. Другого выхода нет. Нужно раскрыть еще столько дел. Разгадать столько тайн. Я буду жить этим.

Честно говоря, ей оставалось раскрыть ему одну, последнюю, тайну, имевшую отношение к этому делу. И у нее как раз через час назначена встреча, на которую она отправится, чтобы заняться этим. Возможно, когда тайна будет раскрыта, она сумеет забыть Гранта. Она ведь знает, что должна его забыть.

А что, если она не сможет этого сделать? Тогда она попросит поручить ей такие дела, которые вынудят ее уехать из Лондона. При мысли о том, что придется расстаться с подругами, ей стало, конечно, больно. Но мысль о том, что она будет видеть Гранта, смотреть, как он ухаживает за другими женщинами, как в конце концов женится… Нет, это слишком.

– Эмили, я не хочу видеть тебя такой печальной. Такой одинокой, – прошептала Ана.

Эмили пожала плечами.

– Мне… мне не одиноко, – солгала она. – У меня снова есть работа, и этого достаточно.