Прекрасная защитница - Дженна Питерсен

Лондон, 1808 год

Чарлз Айли снова принялся что-то записывать на клочке бумаги, с трудом удерживая его на колене. Карета покачивалась, буквы выходили корявыми, но Чарлз не сомневался, что потом сумеет разобрать нацарапанное.

– Мы побеседовали и с Мередит Синклер, и с Анастасией Уиттиг, миледи, – сказал он, наклонившись, чтобы лучше видеть собеседницу, сидевшую в тени напротив него. Собеседница смотрела в окно, поэтому он различал только очертания ее тонкого профиля.

– Прекрасно, Чарлз, – спокойно сказала она. – Еще немного – и мы приступим к обучению этих молодых леди.

Чарлз удивленно откинулся назад. У него сложилось впечатление, что все наконец-то улажено.

– Вам нужен кто-то еще?

– Я думаю, что еще одна молодая леди придаст нашему кружку завершенный вид. – Даже при тусклом гнете Чарлз заметил что-то вроде улыбки на губах ее сиятельства. – Да, еще одна леди – и наша группа будет укомплектована.

Он заерзал, нащупывая в кармане список кандидатур, который он и женщина, сидевшая напротив, составили после нескольких месяцев тщательных поисков. Хорошо, что Чарлз захватил его с Собой, хотя и был уверен, что этот список больше собеседнице не понадобится.

– Простите мое любопытство, но почему вы считаете, что их должно быть именно три, ваше сиятельство? – спросил он.

Дама рассмеялась:

– Вы когда-нибудь видели, чтобы две женщины думали одинаково?

Он подавил желание улыбнуться:

– Ну…

– Не отвечайте, Чарлз, это только поставит вас в затруднительное положение, – сказала она, и, судя по голосу, настроение у нее было превосходное. – Если в группе будет трое, то всегда найдется решающий голос на тот случай, если двое не согласятся друг с другом.

Он кивнул. Как всегда, ее сиятельство показала себя тонким психологом.

– Понятно. Значит, вы желаете добавить к уже имеющимся голосам голос спокойствия. Или разума.

Она покачала головой:

– Нет. Я думаю, что и Мередит, и Анастасия обе на свой манер являются голосами разума. Мне хочется добавить голос огня. Независимой искры.

Его глаза сразу устремились на первое имя в их списке. Одно из немногих оставшихся, которое не было вычеркнуто по той или иной причине. То было имя, которое тревожило его с самого начала, когда они еще только приступили к осуществлению своего плана.

– Я вижу, куда вы смотрите, и вы правы в своем невысказанном предположении. – Ее сиятельство сложила руки. – Я хочу, чтобы вы обратились к леди Эллингтон.

Чарлз опустил голову, соображая, как лучше сформулировать свои опасения.

– Миледи, я не хочу спорить, но Эмили Редгрейв не отличается спокойствием и разумностью. Существует ли какая-то причина, по которой вы хотите присоединить ее к группе тайных агентов?

И снова его сообщница улыбнулась. На этот раз улыбка ее говорила о каком-то тайном знании и уверенности, устоять перед которыми он не мог.

– Разумеется, Чарлз. Я хочу, чтобы вы обратились к Эмили, потому что она мне нравится.

Крайне удивленный, Чарлз внимательно посмотрел на собеседницу, окутанную тенью. Но спорить не стал. Он уже давно научился не спорить с ней. Она всегда права, и тут уж ничего не поделаешь. Ее чутье безупречно. Именно поэтому он согласился помочь ей в осуществлении этого немыслимого плана: создать засекреченную женскую группу – тайных агентов.

Карета замедлила ход, и Чарлз собрал свои бумаги:

– Хорошо. Я поговорю с ней в ближайшее время.

Его собеседница кивнула, а он распахнул дверцу и вышел из кареты.

– Прекрасно, Чарлз.

Экипаж покатился дальше, а ее сиятельство со вздохом откинулась на спинку роскошного кожаного сиденья.

– Я хочу, чтобы это была Эмили Редгрейв, – прошептала она. – Потому что она очень похожа на меня.