Измена. Ты меня (не) забудешь - Tommy Glub

— Поговорить? — её голос звучит резко, напряжённо, как натянутая струна. — О чём именно?

Я замечаю, как её пальцы сжимаются в кулак, а на лице мелькает тень раздражения. Её слова, её тон — это всё только подливает масла в огонь, который и без того тлеет где-то внутри меня. Эта резкость, это раздражение — как будто она хочет заставить меня отступить, избежать разговора, который мы оба знаем неизбежен.

Но я не отступаю.

Подхожу ближе, стараясь держать себя в руках, хотя внутри всё кипит. Я чувствую, как напряжение сковывает плечи, а каждое слово, которое я собираюсь произнести, будто выжигает изнутри. Воздух между нами становится тяжёлым, почти осязаемым. Света стоит неподвижно, но её фигура напряжена, как струна, готовая вот-вот лопнуть.

— О том, что мы с тобой больше не можем притворяться, — начинаю я, стараясь говорить ровно, но голос всё равно звучит холодно, почти отстранённо. — Я решил разводиться. Давай без этих игр.

Мои слова, как удар хлыста, заставляют Свету замереть. На какое-то мгновение она застывает, словно не верит своим ушам. Но затем её глаза расширяются, в них мелькает паника, смешанная с растерянностью. Её губы приоткрываются, будто она собирается что-то сказать.

— Разводиться? — выдавливает она, наконец, её голос звучит хрипло, срываясь на последних словах. — Из-за чего? Ты... Ты о чём вообще, Рома?

Я смотрю на неё, и всё, что я вижу, только усиливает моё раздражение. Это притворство, эта попытка сделать вид, что у нас всё хорошо, будто она ничего не понимает.

Как же… Как же я устал.

— Ты знаешь, о чём я, — говорю, с трудом сдерживая гнев, который рвётся наружу. Я стараюсь держать голос ровным, но внутри всё пылает. — Ты долго вела эту игру, но всё вскрылось. Тесты показали, что Саша — не моя дочь. Мне достаточно этой лжи.

Эти слова, как нож, рассекли тишину. Света делает шаг ко мне, и я вижу, как её лицо искажается — смесь отчаяния и ярости. Её брови сдвигаются, глаза начинают блестеть, будто она вот-вот разрыдается, но вместе с тем в её взгляде появляется что-то хищное, отчаянное.

— Что? — её голос дрожит, но в нём уже звучат нотки гнева. — Да это просто ошибка! Это... какая-то чушь, Рома! Медцентр мог ошибиться, они не раз такие вещи допускали! Как ты можешь на основании этого сразу обвинять меня?

Она делает ещё шаг вперёд, её движения резкие, почти угрожающие. Я чувствую, как моё раздражение растёт с каждым её словом.

— Я вижу перед собой только факты, — бросаю резко, стараясь не повышать голос, но слышу, как в нём растёт стальная нотка. — Дочь не моя, и после всего этого ты ещё надеешься, что я сделаю вид, будто ничего не было?

Я смотрю прямо ей в глаза, чувствуя, как внутри всё горит.

— Я с тобой, дорогая моя, только ради неё. И сейчас… У меня нет желания оставаться с тобой.

Мои слова заставляют её остановиться на полпути. Её лицо на мгновение застывает, будто она пытается переварить услышанное. Но затем она снова бросается ко мне, хватает за руку, её пальцы цепляются так крепко, что мне приходится сдерживать себя, чтобы не оттолкнуть её.

— Пожалуйста, Рома, выслушай меня! — её голос дрожит, становится почти умоляющим. — Да, были ошибки, но это не значит, что Саша — не твоя дочь! Ты просто хочешь видеть только то, что тебе удобно. Давай сделаем ещё один тест? Пожалуйста!

Её хватка усиливается, она смотрит на меня с отчаянием, как на последнюю надежду. Я чувствую, как её пальцы жгут мою кожу, и раздражение накрывает меня волной. Я вырываю руку, делаю шаг назад, освобождаясь от её прикосновения.

— Достаточно, Света, — срывается с моих губ, и я сам удивляюсь, насколько резко звучат эти слова. Голос звучит, будто не мой, — холодный, обжигающе отстранённый.

На миг в её глазах мелькает растерянность, как будто она не ожидала от меня такой жесткости. Но мне нужно отойти, создать между нами дистанцию, чтобы не дать чувствам затуманить разум. В груди всё кипит, эмоции рвутся наружу, но я не могу позволить себе снова потерять контроль.

Света стоит напротив, судорожно сжимая руки. Её взгляд становится ещё более отчаянным, глаза блестят, как будто она ищет хоть какую-то зацепку, чтобы вернуть контроль над