Муза желаний - Татьяна Волчяк

Здесь бровь принца дернулась вверх.

— Впрочем, неважно, опустим детали. В общем, Синтер Слайвер с эйтом Смилом замышляют что-то плохое. Академия в опасности и, думаю, ваш друг ректор, как и его учащиеся, тоже.

— Да, — кивнул Фархад и почему-то посмотрел на дверь кабинета.

Я продолжила:

— Вы приехали для заключения договора о сотрудничестве двух академий. Обмен опытом. А Синтер, будучи представителем советника короля… — и тут меня осеняет, насколько я глупа. — Смил и есть советник короля по работе с детьми! — выкрикиваю.

В тот же миг дверь открывается, впуская в кабинет ректора академии.

— Хад, ее нигде нет! Она уехала! Ее не нашли, Хад! Выпускай своих ищеек! Быстрее… Чему ты улыбаешься? — кричит Гила.

— А вот и влюбленный явился. Почему так долго? — задает вопрос взъерошенному и злому ректору принц.

Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого и не знаю, в кого первого запустить вон ту вазу с цветами, в посла Маркены, который знал, что ректор сейчас явится, и специально тянул время, или в Гилатера, манипулирующего Эланом и мной для каких-то только ему понятных целей. Сплетаю заклинания для перестановки мебели, чтобы выиграть для себя время и сбежать. Цепляю все, что попадается на глаза, ставлю очередность полета предметов и, прижимаясь к стеночке, продвигаюсь к выходу.

Все, что нужно было сказать, я сказала принцу, пусть сами разбираются с советниками и защитными куполами, моя совесть чиста. Я предупредила и хватит. Ничего, вновь спрячусь, скроюсь, начну заново, и гори все в пламени Всекарающего Ара.

— Лови свою ненаглядную, а то сбежит, — указывает на меня предатель Фархад.

Я тут же срываюсь к двери, отпуская сплетенное заклинание. Ваза, пуфик, картина со стены, бумаги со стола, подставка для ног, вешалка и еще куча всякой мелочи летит в Гилатера, а он даже не уворачивается, идет прямо на меня, а предметы падают, так и не достигнув цели.

— Хад, открой дверь! — злюсь, что меня заперли вмести с ними.

— Не могу, Бергана, он мне этого не простит, — смеется.

— Хад⁈ — рычит ректор. — Ты для нее уже стал Хадом⁈ Я доложу королю, пусть больше не пускает тебя в Интарию! Друг называется!

— А ты ревнивый, оказывается? — глумится принц, пока я пытаюсь вскрыть заклинанием дверной замок.

— Лина, нам надо поговорить. Хватит бросать в меня мебель, она до меня все равно не долетит, только потратишь свой резерв. Тебе вновь станет плохо, — хмурится этот медведь, останавливаясь возле меня.

— Почему это не долетит? Я сильный бытовик, и моего резерва хватит, чтобы долетело до всяких лгунов и обманщиков! — дергаю ручку двери, но дверь намертво закрыта, ни одно заклинание не помогает. Надо вырвать ее целиком. Закручиваю спираль из двух заклинаний, вырываю петли вместе с наличниками.

С гулким грохотом деревянное полотно падает на пол.

— Ну все! — сопит Гила и скручивает мне руки за спиной, не давая возможности магичить.

— Не трогай меня! Помогите! Спасите! Стража! Фархад!

— Нет-нет, меня в свои любовные игры не вовлекайте. Оставлю вас, только не разнесите особняк, — отлично повеселившийся посол перешагивает через дверь и уходит.

Перехватив мои руки, Гила притянул меня к себе и обнял. В нос ударил ставший любимым запах темного миндаля с перцем. По коже пробежали мурашки, от чего я начинаю злиться еще сильнее. Отталкиваю ректора и отвешиваю ему пощечину, затем бью кулаком в грудь и магией призываю статуэтку со стола принца. Она не долетает до цели и падает мне на ногу. Я вскрикиваю от боли.

— Ну я же сказал, не получится, только себе навредишь. Дай посмотрю. — Гила поднимает меня на руки и усаживает в кресло. — Ну что же ты так неосторожно? — снимает с ушибленной ноги сапог и осматривает стопу. Гладит подушечки пальцев через чулок, проверяет каждый и двигается по лодыжке вверх.

Я отстраняюсь, боясь поддаться зарождающемуся томлению в низу живота.

— Оставь, все прошло, — встаю и обуваюсь.

— Ли, нам действительно нужно поговорить, я все объясню.

— Хорошо, — отхожу от него подальше. — Объясни, каким образом ты собрался меня принуждать, чтобы пользоваться моим даром? Давай открыто и без уклончивых слов. Я все слышала! Ваш разговор с некромантом.

— Интересно… Я вот не помню, чтобы такое говорил, Лина. Или лучше называть тебя Эвалиной Слайвер?

Настораживаюсь от этого упрека. Выходит, Элан был прав и Гилатер обо всем знает. Впрочем, оно и к лучшему, наконец все проясним. Вскроем наболевший нарыв.

— Великолепно, и здесь ты лгал. Все знал с самого начала. Смотрел мне в лицо и нагло врал. Вам надо заняться актерской карьерой и выступать на подмостках королевского театра, ректор Гурский. Все овации будут ваши.

— Лина! Все не так! Да, мне пришлось какое-то время держать все в секрете. Иначе у нас бы не получилось выявить всех участников отвратительной цепочки по перевозке и эксплуатации детей. Я думал, ты тоже в этом замешана. — Он говорил вроде бы спокойно, но нервное напряжение витало в воздухе.

— Я… — пошатнулась, оперлась рукой о стол Фархада. — Как ты мог подумать?

— А как ты могла подумать, что я вообще могу кого-то к чему-то принуждать⁈

— Но я слышала, — стираю слезы со щек. — Слышала!

— Я говорил, что не смогу тебя отпустить, если ты не захочешь выйти за меня, — тяжело вздохнул ректор. — И принуждать буду, пока не согласишься, — покачал головой, будто все и так понятно, а я, глупая, не догадываюсь.

— Зачем? Чтобы под предлогом любви пользоваться моим даром⁈

— Затем, что люблю тебя, а дары твои бесполезны. И вообще вся магия мира на меня не действует, Лина. Мне все равно, что ты умеешь и какие у тебя способности, я люблю тебя, а не твои умения. Я не все мог рассказать, потому что был связан словом.

— Как это не действует магия? — пропускаю слова о любви, они для меня пусты без подтверждения.

— Вот так! Мой второй дар называют нулевым. Так он записан в реестре, и о нем знает только узкий круг посвященных. Распространяться о нем нежелательно, сама понимаешь, каждый может решить, что вправе манипулировать мной, используя моих же близких. Шантажировать меня ими. Я сильный иллюзионист, что в сражениях за независимость Интарии показывал не раз. Плюс моя невосприимчивость к боевым заклинаниям и магическому воздействию. Многие хотели бы иметь такого специалиста. Безопаснее дар скрывать, но ты и сама знаешь об этом. Знаешь, каково это.

У меня в памяти начали всплывать некоторые моменты… У разбушевавшихся студентов