Согрей моё сердце - Ани Марика

– Что б я ещё раз поклялся кому-то защищать тебя! – ворчит беззлобно безопасник. Останавливаю нас и разворачиваю мужчину к себе. Он хмурится, не понимает, что за задержка.

– Прости меня, Арт. Из меня ужасный напарник. Можешь с чистой совестью выпороть, заслужила.

– Сначала я отшлёпаю, – вносит ценное мнение Процион, проходя мимо нас.

Фыркаю. Но огрызнуться не успеваю, Арткур тянет на себя и крепко прижимает к груди. Взбираюсь под его куртку и обнимаю за торс.

– Нет, не заслужила, Ведана. Ты была смелым и храбрым напарником, – тихо отвечает Арткур.

– Жалко только малыша. Он там один совсем остался, – бормочу, пряча лицо в рубашке.

– Цел твой малыш, Проци его забрал, – усмехается мужчина, удивлённо отрываю голову и заглядываю в глаза безопасника. Надо же, не такой и гадский гад этот принц.

Арт улыбается, целует в лоб и, разжав объятья, подталкивает вперёд. Осталось-то преодолеть всего пару метров. Глава моей Тайной канцелярии отключает силовое поле, и мы благополучно переходим границы.

– Заводи птичку, – он передаёт в руки планшет и активизирует вновь границы.

– Я поведу?! – усталость как рукой снимает, быстро тыкаю по плашету, поднимая наш джет.

Но моя радость очень быстро меркнет. Слышу злобное рычание ицара и звук падающего тела. Поворачиваю голову. А это Процион решил именно сейчас помереть! Мы ведь почти доехали до дома! Вручаю одному ахернарцу планшет и бегу к нему.

– Не смей умирать! Я тебе голову не отстрелила ещё! – трясу за ворот мужчину в отключке.

***

Глава 30

До дома мы добираемся в рекордно короткие сроки. И, увы, из-за высокомерного принца порулить мне не удаётся. Я слишком волнуюсь за мужчину, поэтому весь путь сижу рядом с ним и злюсь. На Проциона. На аранеи. На то, что он не просыпается, когда я на него ору! Временами склоняюсь к нему, проверяю: дышит ли. И злюсь вновь.

Во дворце нас никто не встречает. Только Поллукс и пара стражей удивлённо взирают на грязных нас. Дворецкий разводит бурную деятельность. Вызывает штатных врачей с капсулой, забирает верхнюю одежду и, покрикивая на слуг, требует накрыть в столовой ужин для всех прибывших.

Арткур оттягивает в сторону и просит попользоваться кабинетом. Отвлекается на коммуникатор и грозно приказывает позвать советников и распорядителей из Федерации. Похоже, будет отрывать им конечности. Я не против, очень даже за. Немного замявшись, обдумываю, куда бы пойти в первую очередь? В кабинет, чтобы послушать, как будет орать безопасник? Или за капсулой Проциона, проследить, как его лечат? Плюнув, бегу к принцу. Вот проверю, что он идёт на поправку, и тогда успокоюсь.

– Ваше Величество! – останавливает Алькор у самой лестницы. Поворачиваюсь. – А ицар? Что с ним делать?

Дикий детёныш, завёрнутый в плед, спокойно спит в руках мужчины. Знает, где засыпать. Алькор просто самый надёжный и спокойный нянь, хоть и бывает нервным иногда.

– Кор, отнеси в мои покои и останься с ним. Чтобы он не испугался незнакомого места. Я проверю, как Процион, и вернусь.

– Хорошо, Ваше Величество, – кивает Кор, скидывает с плеч рюкзак и поднимается по лестнице. Провожаю его слегка грустным взглядом. Кажется, я жалею, что не поспала с ним в одном спальнике.

– Поллукс, принеси в мои покои ужин на двоих и сырое мясо, – останавливаю дворецкого, получаю кивок и бегу опять наверх.

На втором этаже замедляюсь и устало захожу в стерильно-белую комнату с капсулами и разными медицинскими приблудами. Капсулу с Проционом уже подключили и закрыли матовой крышкой.

Штатный врач коротко и по существу рассказывает о состоянии принца и заверяет, что к утру он поправится. Прошу оставить меня одну и присаживаюсь на высокое кресло возле регенерационного аппарата. Небольшое окошко позволяет заглянуть в капсулу. И я долго смотрю на принца. Нужно признать, он красивый. У него светлая кожа и накаченное тело без единой растительности. Мощная грудная клетка, шея, бицепсы. Для его расы это не свойственно. Минтакийцы меньше и грациознее тех же самых ахернарцев. Хотя двигает Процион, как ицар. Мягко, плавно, без резких движений. Словно хищник за охотой. У него пепельно-белые волосы, довольно длинные и густые. Брови широкие вразлёт. С небольшой горбинкой нос. Острые скулы и чуть впалые щёки с лёгкой щетиной. Оно и понятно, мы двое суток лазали по местам, отдалённым от цивилизации. Тонковатые губы. И заострённые уши с пирсингом. Но больше всего мне нравятся его васильковые глаза с пушистыми ресницами. Они очень редко смотрят с теплотой. Обычно Процион на всех смотрит с холодным и высокомерным равнодушием. Но я часто замечала совершенно другие взгляды. И именно они что-то цепляют внутри.

– Пришла добить? – хрипит умирающий. Заморгав, хмурюсь. Он очнулся?

– Ты очнулся! – улыбаюсь широко и нажимаю на сенсорную панель, чтобы убрать крышку.

– Противоядие подействовало, похоже, – отвечает Процион. Он немного раздет. И на боку ещё зияет чернота и открытая рана.

– Тебе лучше поспать. Врач сказал, к утру будешь как новенький.

Мужчина накрывает ладонью мои пальцы и сжимает их.

– Спасибо, Ведана. Твоя первая помощь во многом спасла мне жизнь, – впервые в его голосе непонятные мягкие нотки. Хмурюсь, пытаясь понять, что изменилось. – И прости, что нагрубил тебе тогда. В беседке. Сказал, чтобы вывести на эмоции, потому что был зол.

– На меня?

– Нет. Ты меня не злишь. Лишь удивляешь, обескураживаешь и немного ставишь в тупик, – Процион улыбается и отпускает пальцы. – Из тебя получится отличная правительница. Ты сострадательна, милосердна и справедлива. Немного жизненного опыта и того, кто сможет остудить твою неуёмную энергию. И тебя никто не остановит.

Мне нечего сказать. Молчу. Проци тоже замолкает и прикрывает глаза. По нему видно, как сильно он устал. Возможно, даже ночью почти не спал. В отличие от меня, мужчины разделились и сторожили нашу стоянку.

– Я рада, что ты не умираешь, – бормочу поднимаясь. Принц растягивает губы в ухмылке и открывает глаза. – Отдыхай, позже поговорим.

– Спокойной ночи, Ведана, – соглашается Процион, и я закрываю его капсулу