Украденный поцелуй - Анастасия Маркова

– Решила дождаться деактивации зелья.

– Благодарю, мисс Киммел, вы меня очень выручили и простите, что напугал.

– Чем? Поцелуями? – хохотнула я и фыркнула. – Не смешите. Проходили уже нечто подобное!

– Это плохо… Очень плохо, – задумчиво протянул он и потер виски.

– Почему? – озадаченно посмотрела на мага.

– После нападения Юэна вы испугались, а со мной…

– Сравнили одно с другим, – невежливо прервала его, не позволяя закончить фразу и развить тему.

– В чем разница?

Вопрос застал врасплох. Наверное, я целую бесконечность неотрывно смотрела на него, прежде чем выдала:

– Спокойной ночи, господин ректор! Я и так порядком задержалась у вас сегодня, а ведь еще к занятиям готовиться.

Ответа ждать не стала, просто схватила сумочку, плащ и выскочила из дома. К счастью, хватило ума сменить рабочее платье на модное, пока ждала нейтрализации. В противном случае пришлось бы задержаться. И кто знает, чем бы закончился наш разговор. Только зря надеялась избежать его, лишь отдалила роковой час…

* * *

Я корпела над рефератом по истории развития магии, когда раздался стук, возвещавший о чьем-то визите. Мы с Хлоей были уверены, что это Питер, поэтому соседка бросилась встречать любимого, однако, вместо нее и старосты группы, в комнате неожиданно появился глава академии.

– Лорд Кристендер, что случилось? – растерянно спросила я, окидывая мага с головы до ног беглым взглядом, и сразу почувствовала неладное.

Его губы были сжаты в тонкую линию, на лбу залегли глубокие морщины, взгляд какой-то потухший. Вдобавок он постоянно хмурился.

– Добрый вечер, адептка Киммел! Нам нужно серьезно поговорить, – официоз и холодный тон подтвердили худшие опасения.

– Как скажете. Чаю? – предложила радушно и поднялась из-за стола.

Мой план был прост: дать ему время успокоиться, а мне собраться с мыслями. К тому же вдруг он голоден? Покормлю – подобреет.

– Сядьте, – скомандовал ректор. – Так будет лучше.

– Если вы хотите в очередной раз извиниться за вчерашнее, то не стоит. Я все понимаю и не держу зла или обиды. Вы были под действием «Кокетки».

– Я не собираюсь оправдываться и перекладывать вину за произошедшее на зелье. Оно лишь усилило влечение. К счастью, у меня хватило выдержки противостоять ему в решающий час, в противном случае… в противном случае мы сидели бы сейчас у вашего отца и просили разрешения на брак, – прошептал он на выдохе и прикрыл глаза. – Хотя двух ночевок под одной крышей и бесчисленное количество поцелуев вполне достаточно, чтобы ехать за ним.

– Почему вас так пугает мысль о женитьбе на мне? Я вам неровня или, может, не вышла лицом? Или в моей крови течет кровь демона?

Внутри все бурлило от негодования. Мне чудом удавалось сохранять показное спокойствие и не повышать голоса, хотя хотелось кричать.

– Вы слишком молоды, – выдал он.

– Для вас?

– И для меня, и для семейной жизни. Вы толком ничего не видели, только вылетели из родительского гнезда, оторвались от их крыла. Учеба в академии даст вам определенную свободу, и вы обязательно воспользуетесь ею, едва ощутите вкус, что плохо скажется на наших отношениях. Брак накладывает на супругов определенные обязательства.

– Вы ведете себя сейчас в точности, как мой отец: решаете все за меня, будто знаете целую жизнь. Может, ничего подобного не случится.

– Я старше вас на одиннадцать лет! – с нажимом воскликнул лорд Кристендер.

– На десять, если быть точнее. Моим родителям разница в возрасте ничуть не мешает быть счастливыми…

– Я не готов, мисс Киммел, – перебил меня огневик леденящим душу тоном.

– К чему? Браку или частым встречам с начальником? – скрыть сарказм не удалось.

– Гоняться за вами по империи, спасать изо всяких переделок и ждать, когда вам это надоест. Или похоронить раньше времени, чего бы мне не хотелось.

В комнате воцарилась тягостная и напряженная тишина. Я смотрела на Джайлса, не отрывая взгляда, и не понимала, что на него вдруг нашло. Еще вчера все было хорошо, а сегодня… сегодня его будто подменили.

– Выходит, хотите заполучить в жены бездушную куклу, которая беспрекословно выполняла бы ваши приказы, сидела смиренно дома и ждала, когда вы соизволите явиться. В таком случае, нам действительно не по пути, вот только… вы мне нравитесь, – в отчаянии произнесла я, хватаясь за призрачную надежду, словно утопающий за соломинку.

Лорд Кристендер опустил голову, и мне показалось, что я услышала тихий смешок, полный отчаяния и горечи, но тут он вкинул подбородок и посмотрел на меня. В глазах ни тени печали, сплошной холод.

– Это пройдет, – уверенно заявил он. – Не сразу, но пройдет. Мы слишком часто виделись на протяжении месяца, слишком многое пережили вместе. Неудивительно, что у вас возникли ко мне чувства, у меня влечение, и наше общение перешло допустимые границы. Пора положить этому конец, перестать видеться на какое-то время, чтобы улеглись эмоции, иначе мы оба наделаем ошибок, о которых потом будем сожалеть оставшуюся жизнь. Насчет этого я, собственно, и явился. Я освобождаю вас от отработок. Не нужно больше писать картину. Если поиски артефакта закончатся успешно, лично сообщу вам и покажу его, после чего передам в Палату.

– Я услышала вас, господин ректор, теперь и вы послушайте, – довольно жестко проговорила в ответ. – Во-первых, между нами ничего особо не было. Ни вас, ни меня на камень правды без причины не поведут. Во-вторых, предложения вы мне не делали, согласием на него я не отвечала, поэтому не вижу смысла в нелепом разговоре. В-третьих, я привыкла доводить начатое до конца. К тому же у родителей могут возникнуть вопросы, почему приостановлена работа над картиной, если они вдруг захотят взглянуть на нее. Никому из нас это не нужно. Выход прост: сделайте дубликат ключа от входной двери. Я буду приходить писать по оговоренным дням сразу после занятий и уходить до вашего возвращения. Таким образом мы убьем двух зайцев: и встречи сведем к минимуму, и холл в академии обретет картину.

Лорд Кристендер задумчиво потер подбородок и заметно посветлел.

– Меня устраивает подобный расклад. Завтра передам дубликат. В мое отсутствие можете свободно пользоваться всеми необходимыми удобствами. Не стесняйтесь.

– Благодарю, господин ректор, надеюсь, обойдусь. Если на этом все, то позвольте вернуться к реферату.

Он кивнул и молча покинул комнату. Я тяжело выдохнула, устало опустилась на стул и закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в груди. Неприятный разговор из меня будто все силы вытянул. К сожалению, он не выходил из головы. Я постоянно прокручивала его в памяти и со временем поняла, что огневик еще вчера нацелился на разговор. Утро не изменило намерений. Тогда он явился в