Наследник - Кэтрин Коултер

Он тяжело вздохнул:

— Да, она была девственницей.

— Так в чем же дело? Вы что, совсем ничего не соображаете? Ох, так бы и пристрелила вас! — Леди Энн вскочила на ноги.

На мгновение ему показалось, что она сейчас бросится на него с кулаками, но она остановилась перед ним, тяжело дыша.

— Ну, так что же? — повторила леди Энн, положив руку ему на рукав. — Арабелла была девственницей. Она поклялась вам, что он не был ее любовником. И что же?

— Энн, вы же были замужем. Вы прекрасно знаете, что есть и другие способы удовлетворить мужчину.

Она взглянула на него так, словно ее завтрак застрял у нее в горле.

— О нет, Арабелла ни за что не стала бы этого делать. Это отвратительно. Нет, только не ртом, нет!

— Наша с вами беседа, Энн, стала неприличной. И я не желаю больше обсуждать этот вопрос. Я могу лишь сказать, что абсолютно уверен в том, что Арабелла стала любовницей Жервеза до того, как мы с ней обвенчались. Абсолютно, слышите вы? Я не лгу. Я не придумал все это — зачем, спрашивается, мне это нужно? Я не знаю, видится ли она с ним до сих пор. Она, конечно же, все отрицает. Все. А чего еще ожидать от нее?

— Арабелла никогда в жизни никому не лгала.

— Как плохо вы знаете свою дочь, Энн.

Она размахнулась и со всей силы ударила его по лицу, так что голова его дернулась назад. На щеке графа отпечатался след ее ладони. Он ничего не сказал, только молча уставился на нее сверху вниз.

— Вы не правы. Как же вы не правы! — воскликнула она, вздернув подбородок и распрямив плечи.

Он потрогал рукой онемевшую щеку. Какой удар! А она сильнее, чем кажется на первый взгляд. Да и Арабелла тоже. Его новый дом постепенно превращается для него в поле битвы. Даже леди Энн, его мягкая, очаровательная теща, подняла на него руку. Неужели только он один уверен в виновности Арабеллы? Не дай Бог, если его отношения с женой уже обсуждают на кухне!

В этот момент двери в библиотеку распахнулись и Арабелла, запыхавшись, влетела в комнату. Заметив графа и леди Энн, она остановилась на пороге, на лице ее отразился испуг. Она вскинула руки, словно защищаясь.

— О, я думала застать вас одного, милорд. А вы не один, совсем не один. И почему я решила, что вы будете здесь один? Как поживаете, матушка?

— Все хорошо, Арабелла. Тебе понравилась прогулка с Сюзанной? Впрочем, можешь не отвечать на этот глупый вопрос. Нет, дорогая моя, не убегай так быстро — я как раз собиралась идти. Джастин, прошу вас, подумайте о том, что я сказала. Мы еще продолжим этот разговор.

«Какой неожиданный поворот событий, — подумала леди Энн, слегка пожав руку дочери и направляясь к двери. — Арабелла хочет остаться наедине со своим мужем».

Но Арабелла крепко вцепилась ей в руку — лицо графа было сурово и непроницаемо. Она вдруг подумала, что наблюдения Сюзанны, касающиеся Элсбет и Жервеза, только еще больше усугубят ее вину в его глазах. Ведь если она сама ничего не заметила, вряд ли Джастин усмотрел в их поведении что-то не то. Она готова была отступить: сейчас она ясно читала в его взгляде недоверие и осуждение. Арабелла сделала шаг назад и встала у двери, спрятавшись за спиной матери.

— Ничего особенно важного не случилось. Простите, что потревожила вас, милорд, матушка. Мне нечего сказать вам, правда. Во всяком случае, ничего заслуживающего внимания. Я пойду к себе в комнату. Да, мне лучше уйти.

— Постой, Арабелла! — резко окликнул ее граф, когда она уже собиралась ускользнуть.

Леди Энн прекрасно понимала, что Арабелла использует ее как физическую преграду между собой и мужем. Она видела, как ее дочь сжалась, словно ожидая удара, когда граф приблизился к ней. Он достал ключ из жилетного кармана.

— Если ты хочешь пойти наверх, в графскую спальню, тебе понадобится этот ключ.

Леди Энн решила, что с нее довольно, — она слишком долго сдерживала себя. Ладонь ее все еще горела от пощечины, которой она наградила своего зятя.

— Дитя мое, во-первых, я уже ухожу. Ты нам нисколько не помешала. А во-вторых, зачем вы, Джастин, запираете графскую спальню?

Он пожал плечами:

— Я обнаружил несколько прогнивших досок в полу. Не хочу, чтобы кто-нибудь из слуг покалечился. Поэтому, пока не начнется ремонт, я буду держать эту комнату запертой. Возьми же ключ, Арабелла.

Арабелла выхватила ключ из его протянутой руки и выбежала из комнаты.

— Вы мне ответите за это, — промолвила леди Энн, холодно и прямо глядя ему в глаза. — Вы окончательно все испортили, так что теперь вряд ли что можно поправить.

— Возможно, но я уверен в обратном. А теперь извините меня, я должен нанести визит лорду Тальгарту. Я подумаю над тем, что вы сказали.

— Сомневаюсь. Вы мужчина и, следовательно, будете до конца стоять на своем, как бы ошибочны ни были ваши убеждения. Господи, как же я ненавижу таких, как вы! — Она направилась было к двери, но внезапно остановилась и обернулась к нему, гневно грозя ему пальцем. — Арабелла никогда в жизни ничего не боялась. Но после того как вы поженились, она превратилась в молчаливую, замкнутую, испуганную девушку. Она ни разу не спорила со мной за все это время, а это совсем на нее не похоже. Жалкий, ничтожный тип, вы мне ответите за то, что сделали с моей дочерью! Будьте вы прокляты!

Она ушла, а он еще долго стоял и смотрел на захлопнувшуюся дверь. Мягкая, уступчивая леди Энн превратилась в разъяренную тигрицу.

Он поехал в Тальгарт-Холл и пробыл там весь остаток дня.