Мой бесстрашный герцог - Валери Боумен

На следующее утро все домочадцы – в том числе и слуги – собрались на небольшой, заросшей травой площадке рядом с семейным кладбищем. Два лакея принесли герцогское кресло, которое поставили рядом с могилой. Еще двое отправились в дом за его светлостью. Все собравшиеся ждали герцога.

Пришел викарий из церкви, находившейся в соседней деревне. Гроб с телом Джона уже был опущен в могилу. Герцог сказал несколько слов, потом небольшую речь произнес лорд Энтони. Викарий благословил могилу, рассказал о детстве Джона и о том, каким он был хорошим человеком. Когда церемония окончилась, почти ни у кого глаза не оставались сухими.

Только у Марка не было слез – он приехал сюда, чтобы работать. Они с Оуклифом, а также Картрайт и Хилленбранд, были единственными, кто не плакал. К тому же Марк постоянно напоминал себе, что он каменный человек. Интересно, если бы они с Джоном росли вместе, он вел бы себя иначе? Горевал бы? Может, хоть расстроился бы? Трудно сказать. Во всяком случае, пока что он чувствовал себя незваным гостем в горюющей семье.

Марк со вздохом покачал головой. Слишком поздно сожалеть. Надо работать.

Он украдкой наблюдал за поведением гостей во время надгробной речи. Особенно его интересовали Хилленбранд и Картрайт. Оба были серьезны. Правда, Хилленбранд казался смирившимся, а Картрайт – раздраженным. Леди Арабелла, судя по всему, ужасно горевала. Ее мать – тоже. Мисс Лестер и ее мать периодически подносили к глазам платочки.

Когда церемония подошла к концу, Регина и леди Харриет положили на могилу по белой лилии. Герцог наклонился и коснулся рукой земляного холма, под которым покоилось тело его единственного сына. Марк же со вздохом отвернулся.

Только после того как герцога увели в дом и все приглашенные тоже собрались уходить с кладбища, Марк подошел к человеку, которого намеревался допросить.

– Лорд Хилленбранд, мне надо с вами поговорить, – окликнул он его.

Хилленбранд обернулся и прищурился, глядя на Марка, затем усмехнулся и сказал:

– А я все ждал, когда вы наконец явитесь за мной. Давайте побыстрее покончим с этим.

Гости медленно направились к дому. Оуклиф же задержался у небольшой клумбы немного поодаль. А Марк остался у кладбищенских ворот. Он не хотел, чтобы им с Хилленбрандом помешали.

– Это не займет много времени, – сказал он. – У меня всего несколько вопросов.

Хилленбранд неприязненно взглянул на собеседника.

– Хотите спросить, не я ли убил его?

– А что, убили вы?

– Нет, конечно! – Хилленбранд всплеснул руками. – Что за нелепость? С какой стати мне его убивать?!

Марк внимательно смотрел на стоявшего перед ним аристократа. Инстинкт подсказывал ему, что с этим человеком лучшая тактика – откровенность.

– Мне известно, что вино в бокале Джона было отравлено. И я слышал, что вино в тот вечер принесли именно вы, – произнес Марк.

Физиономия Хилленбранда стала ярко-пунцовой.

– Я… я… Да, я принес вино. Но это вовсе не значит, что я его отравил. Мы все его пили. И я тоже.

– А почему вы так настаивали на том, чтобы все пили ваше вино? – поинтересовался Марк.

Хилленбранд скрипнул зубами.

– Я недавно получил целую партию. Новая поставка из Франции. Это было прекрасное бургундское, и я хотел поделиться им с друзьями. Вы же не можете утверждать, что один лишь этот факт делает меня убийцей?

Марк ненадолго задумался. В принципе Хилленбранд был прав. Тот факт, что этот человек принес вино, ничего не доказывал. Французское вино всегда высоко ценилось, и после окончания войны англичане снова получили возможность свободно его заказывать. Тем не менее именно Хилленбранд принес вино, которое, как впоследствии выяснилось, оказалось отравленным. Кроме того, именно у него имелись основания злиться на Джона.

– А как насчет леди Арабеллы? – продолжил допрос Марк. – Разве вы не ревновали и не злились из-за того, что она предпочла вам Джона?

Хилленбранд фыркнул.

– Ну, сначала я был, разумеется, уязвлен, но не слишком долго. В Лондоне нет недостатка в привлекательных женщинах.

– Таких, как Молли Лестер?

Хилленбранд явно смутился.

– Ну… Нет-нет. Она не из тех женщин, которые меня привлекают.

Марк кивнул. Он чувствовал, что собеседник скорее всего не лгал.

– И еще один вопрос. В тот вечер вы видели кого-нибудь другого с вином? Или, может быть, заметили что-то подозрительное?