Мой бесстрашный герцог - Валери Боумен

Николь и Регина не отходили от зеленой гостиной, по очереди прижимая уши к двери.

– Там Марк с леди Арабеллой, – доложила Николь.

Ее охватило возбуждение. Она любила сам процесс расследования, даже если ее не приглашали в нем участвовать.

И вообще лучше подслушивать у двери, чем раздумывать о том, что происходило между ней и Марком в постели накануне ночью. Это было… чудесно. Незабываемо. Но в данный момент она делала все от нее зависевшее, чтобы забыть об этом. А если она станет вспоминать… О, тогда стены, которые она упрямо возводила вокруг себя целых десять лет, рухнут в одночасье, и тогда она попросту сойдет с ума. Куда благоразумнее сосредоточиться на расследовании: по крайней мере на той его части, в которой они с Региной могли помочь, – это отвлекало от нежелательных мыслей.

Подруга кивнула и тут же спросила:

– С кого начнем?

– Они подозревают мистера Картрайта и лорда Хилленбранда. Но нам никто не позволит допросить их. Поэтому предлагаю начать с мисс Лестер и ее матери. Конечно, они ничего не знают, но мы начнем снизу и станем прокладывать путь наверх.

– Превосходный план, – согласилась Регина.

Николь улыбнулась.

– Нам остается только пройти в гостиную. – Дамы решили, что их неофициальное расследование должно иметь форму обычного гостеприимства, проявляемого хозяевами к гостям. Они будут задавать ненавязчивые вопросы за чаем. Прямой допрос вызвал бы подозрения.

– Тогда пошли, – сказала Николь.

И подруги направились к голубой гостиной. Перед дверью Николь помедлила.

– Обращай внимание на вопросы, которые я задаю, – сказала она. – Меня учил лучший в своем деле – Дэффин Оукленд.

Регина кивнула, и дамы, распахнув дверь, вошли в комнату. Их тотчас представили гостям, после чего они устроились на стульях в непосредственной близости от диванчика, на котором сидели мисс Лестер и ее мать. Мистер Картрайт вышел в коридор, лорд Хилленбранд – тоже, а мать леди Арабеллы отправилась к двери в зеленую гостиную – дожидаться дочь. В комнате остались только мисс Лестер, ее мать Табита и лорд Энтони.

Принесли чай, и Николь начала разговор с мисс Лестер. Предварительно она внимательно рассмотрела девушку. Молли Лестер была бледной, худощавой и меланхоличной особой с неприметными каштановыми волосами, невыразительными светло-карими глазами и веснушками на лице. Она выглядела так, словно большую часть жизни провела в больничной палате и только недавно вышла на солнышко. Иными словами, Молли Лестер оказалась полной противоположностью своей красивой подруги леди Арабеллы.

– Не хотите ли чаю, мисс Лестер? – спросила Николь.

– Да, пожалуйста. – Голос мисс Лестер слегка подрагивал, а ноги беспокойно ерзали по полу. На ней было дешевое черное платье и ожерелье из поддельного жемчуга. Мать Молли стояла у окна и смотрела на лужайку. Вот и хорошо. Это давало возможность побеседовать с девушкой наедине.

Лорд Энтони так и сидел в углу, погруженный в свои мысли.

Николь приготовила чай для мисс Лестер.

– Один кусок сахара или два?

– Два, пожалуйста.

Николь передала чашку девушке, после чего налила чаю себе и Регине.

– Как жаль, что мы встретились при таких печальных обстоятельствах, – сказала она. Николь говорила очень тихо, чтобы их разговор никто не подслушал.

– Согласна. Обстоятельства действительно ужасные. – Мисс Лестер тяжело вздохнула.

Николь медленно размешивала чай в своей чашке.

– Я вам искренне сочувствую, – продолжала она. – Даже не могу себе представить, каково это – стать свидетельницей такого кошмара.

Девушка шмыгнула носом, и ее глаза наполнились слезами. Она взглянула на собеседницу и проговорила с дрожью в голосе:

– О да, миссис Гримальди. Я едва не умерла от страха.

Регина молча пила чай, внимательно слушая разговор. А Николь сказала:

– Расскажите, как это случилось.

Мисс Лестер со вздохом кивнула.

– Нам сначала было так весело… Мы все болтали и смеялись. И вдруг лорд Коулфорд схватился за горло и начал задыхаться, а потом упал на пол, и вино из его бокала разлилось по ковру. Мы послали за доктором, но когда тот приехал, было уже слишком поздно. – Последние слова девушка произнесла едва слышным шепотом.

Николь потянулась к ней и сжала ее руку.

– Ему кто-нибудь пытался помочь?