Тайная жена Казановы - Барбара Линн-Дэвис

Марина увела меня из комнаты для гостей назад в свою келью. Зажгла единственную свечу у кровати, достала из комода сложенную рясу.

— Почему я не могу остаться в костюме Коломбины? — спросила я, вновь повязывая на талии фартук. Мне не хотелось встречаться с Джакомо в этой бесформенной черной рясе.

— Я же тебе вчера объясняла свой план, — ответила она, расправляя рукой грубую шерсть. — И обязательно отвернись от него, когда он войдет. В противном случае он сразу же тебя узнает. А ведь мы хотим, чтобы он в счастливом неведении попался в нашу ловушку.

— А вы уверены, что он обрадуется? — в последнюю минуту мной овладело сомнение. Я присела на кровать.

Марина подошла сзади и стала расстегивать платье.

— Какой бы мужчина не обрадовался, когда бы увидел такую восхитительную жену, как ты? — Она поцеловала мое голое плечо, и я задрожала от настоящего удовольствия.

Когда она закончила помогать мне натягивать через голову рясу и затягивать ее грубым кожаным ремнем, я взяла свечу и подошла к зеркалу.

— Ты никогда не выглядела так ужасно! — сказала я своему отражению в зеркале. И тем не менее я смеялась над собой. И была готова к приключениям.

— Наоборот — ты настоящая красавица, — ответила Марина в темноте. Голос ее был бархатный и восхищенный. — Ангел в черном. Пойдем, под навесом нас ждет гондольер. — Она задула свечу и набросила на меня тяжелый черный плащ.

Мы тайком скользнули по лестнице и побежали по пустому монастырю. Ночь была без звезд. На небе сгустились тучи, и холодный ветер раздувал мою рясу и плащ, как паруса. Когда мы шли через сад, серебристые листья оливковых деревьев дрожали и шептались нам вслед. Надвигалась буря.

Я увидела пустую гондолу, которую швыряло в бушующих водах. Как только мы достигли края канала, из-под навеса показался гондольер, одетый в красный колпак и кушак. Он запрыгнул в лодку, обхватил меня за талию, чтобы помочь сесть. Я задержалась у каюты, чтобы услышать от Марины прощальные слова.

— Будь осторожна, — предупредила она.

Я посмотрела на нее, сбитая с толку. Неужели мне угрожает опасность?

— Синьора, проходите в каюту, — велел гондольер, открывая для меня дверь каюты.

Я устроилась на мягком бархатном сиденье, укуталась в плащ. Холодная ночь уже стала пробираться под одежду. Я попыталась согреться предвкушением, маленьким огоньком внутри.

— Al casino^[60], — услышала я наставления Марины.

Швартовые с глухим стуком ударились о лодку, когда их отбросили назад. Я услышала, как весло скользнуло в своей уключине. Лодка развернулась и стала неистово раскачиваться. Я отправилась в путь.