Все или ничего - Елена Ласкарева

Надо сказать, что вокруг Ирины уже собралась стайка восхищенных мужчин, наперебой оказывающих ей знаки внимания: один подносил бокал с шампанским, которые разносили гостям юркие официанты, другой предлагал тарталетки на фуршетной тарелочке, третий пытался завязать светскую беседу… Дамы же сторонились яркой гостьи, почуяв опасную соперницу.

Иринин спутник округлил в удивлении глаза.

— Это же… — И он с благоговением прошептал фамилию известной московской режиссерши.

— Фонд будет спонсировать ее новую постановку, — поспешил вклиниться в разговор другой. — Моя дочь обожает ее сериалы.

«Вероятно, твоя дочка мне ровесница», — усмехнулась про себя Ирина, заметив, что у галантного господина даже шея вдруг залилась краской.

Она повернулась вполоборота, чтобы видеть Владимира, и отпила глоток шампанского.

Владимир не мог оторвать взгляд от яркого краснорыжего пятна, вокруг которого теснились черные смокинги. Этот нахальный, вызывающий огонек словно выжег вокруг себя пространство и теперь метался, плясал на сверкающих углях…

Такой рыжей, такой притягивающей могла быть только одна женщина… Та, чьего появления он в глубине души ждал… и боялся…

Легкое чувство досады, смешанное с радостью… Зачем она явилась? Ему лучше не видеться с ней, не ворошить в памяти то, что следует забыть побыстрее и безвозвратно… В его ли возрасте тягаться с молодыми сопляками? С его ли положением унижаться, как мальчишке, и вступать в борьбу с соперником?

Он привык строить свои отношения с женщинами на принципах взаимной свободы. «Ты уверена, что тебе это нужно? — Я твой. Нет? — Разбежались». И ни слез, ни объяснений, ни унижающего чувства ревности…

Только этот рыжий огонек зажег в нем давно позабытое пламя…

Нет, он совсем не стремится опалить себе крылья, он вышел из этого возраста, он мудр и опытен… Зачем по доброй воле корчиться и обугливаться? Она свободна. И она не сумела его оценить…

— Простите, что вы сказали?

Владимир невпопад ответил что-то своей спутнице, пожал руку знакомому банкиру, но поневоле все косился туда, где в броуновском движении гостей мелькала рыжая шевелюра…

Он, такой сильный, такой властный и уверенный в себе, боялся приблизиться к ней. Ярко-красная роза в ее волосах — как красный глазок светофора. Стоп-сигнал. Проезд запрещен.

Цветок, как у цыганки… Обманщица Кармен! Если бы у него достало сил, как у Хосе, вонзить в ее грудь широкий нож…

Глупости, он цивилизованный человек. Лучше всего сделать вид, что он ее просто не заметил. Ведь здесь так много людей, которым необходимо уделить внимание…

Броуновское движение в зале продолжалось. Одна группка плавно перетекала в другую, но эти потоки словно покорялись некой силе, которая старательно разводила в стороны хозяина вечера и его огненную гостью.

Массивный господин, дочь которого любила сериалы, взял на себя труд представить Ирине тех, кого он считал достойными ее внимания. Он подвел ее к высокому худощавому мужчине с приятной обаятельной улыбкой.

— Познакомьтесь, этот улыбчивый господин весьма влиятельная личность в финансовых кругах. Господин Соболев…

— Ну что вы, просто Илья Николаевич, — остановил его Соболев, сгибаясь, чтобы поцеловать Ирине руку.

При этом он как-то странно взглянул на ее платье.

— А я вас знаю, — объявил он. — Всегда слежу за успехами.

— Вы поклонник фехтования? — улыбнулась Ирина.

— Поневоле, — вздохнул он. — Стечение обстоятельств. Моя дочь тоже в этом сезоне вошла в сборную…

«Боже! Да это Викин отец! — в ужасе ахнула про себя Ирина. — Конечно, он узнал платье… Какой позор!»

Если бы было возможно, она выскользнула бы из этого наряда, как из шкурки, и ящерицей юркнула бы сейчас куда-нибудь в угол, подальше от его внимательных глаз…

Но Соболев вовсе не был похож на злобного тирана, которого Ирина представляла себе по Викиным описаниям. Он смотрел на нее с восхищением.

— Вам очень идет этот цвет. Признаться, я был не прав, когда запрещал Вике носить его…

— Да, она мне говорила, — дерзко глянула ему прямо в глаза Ирина.

— Я исправлюсь, — поспешил он заверить ее и опять пристально глянул на платье.

— У вас очень перспективная дочь, — быстро сказала Ирина. — И талантливая…

— Правда? Весьма польщен вашей высокой оценкой.

Папаша Соболев наконец оторвал взор от ее подола, поискал кого-то в толпе и подхватил Ирину под руку, к явному неудовольствию ее прежнего сопровождающего.

— Я хочу познакомить вас с одним замечательным человеком. Он вам обязательно понравится, — заговорщицки шепнул он, тесно прижимая к своему боку Иринин локоток.

Э… да он еще тот ходок! Домашних держит на привязи, а сам предпочитает гулять без поводка…

И что подталкивает этих солидных отцов семейства, гордящихся своими взрослыми дочерьми, увиваться вокруг молоденьких девушек? Ведь их отцовский инстинкт уже реализован…

Соболев нарушил плавное течение, пересек зал наискосок и тронул за плечо стоявшего к ним спиной мужчину.

«Не надо!» — хотела крикнуть Ирина и постаралась выдернуть руку, но Соболев уже обхватил ее за плечи, как бы выдвигая перед собой.

— Володенька, — ласково сказал он, — посмотри, какую я жар-птицу поймал.

Владимир повернулся и уставился Ирине в лицо с непроницаемым, чуть насмешливым выражением.

Она замерла ни жива ни мертва, чувствуя, что ноги, как в ночном кошмаре, прилипли в полу.

— Нравится? — улыбался Соболев. — Я ее еле отбил от целой стаи коршунов. Они так и кружили вокруг нее…

Владимир молчал. Повисшая пауза становилась просто невыносимой…

«Что делать? — лихорадочно думала Ирина. — Допрыгалась… Ну что? Ты этого хотела? Ты ради этой встречи спешила сюда, как последняя дура? Ну же! Дар речи потеряла? Вот он. Он смотрит на тебя. Можно протянуть руку и коснуться его…»

Как под гипнозом она вдруг действительно протянула руку… и ухватила двумя пальчиками приставший к лацкану его пиджака… длинный обесцвеченный волосок… Явно женский…

Ирина секунду подержала его перед собой, как бы рассматривая, и брезгливо стряхнула на пол. Владимир залился густой волной краски.

Внезапно вспыхнувшая отчаянная ярость придала Ирине сил. Она в упор пронзила его прищуренным взглядом и процедила:

— Извините, я не хотела вас смутить…

Кто это припадал головкой к его плечу? Интересно…

Соболев поспешил загладить возникшую неловкость, преувеличенно бодро заявив:

— Господин Львов возглавляет этот фонд. Он хозяин сегодняшнего вечера. — Он повернулся к Ирине. — А эта юная дама, представь себе, Володенька, настоящая королева фехтования.