Идеальный выбор - Саманта Джеймс

Следующие три утра прошли таким же образом — в полном умиротворении, отмеченном вспышками страсти и долгими часами пребывания в объятиях друг у друга. Лондон казался бесконечно далеким миром. В течение целого дня Девон почти не расставалась с Себастьяном. Они гуляли в парке, и рука Девон надежно и уютно покоилась в ладони Себастьяна. Они бродили по берегу реки, греясь на солнышке, — порой в дружелюбном молчании, а порой в долгих разговорах, занимательных для обоих.

Нетрудно было понять, почему Себастьян так любит Терстон-Холл. В тот день, когда они были в портретной галерее, он сказал Девон, что Терстон для него ближе и дороже всего на свете. Здешняя жизнь была отмечена непринужденной простотой, свойственной сельской местности, полной мира и безмятежности, отсутствующих в бесконечной и порой безумной суете Лондона.

Он сказал ей, что между ними произошло нечто очень редкое. Нечто совсем особое. И как же он был прав!

Себастьян любил ее. Любил глубоко. Это чувство светилось в его взгляде, когда они ласкали друг друга, оно было в каждом его поцелуе и каждом прикосновении. А она, Девон, любила его каждым биением своего сердца, каждой клеточкой своего тела, всеми фибрами своей души. Находиться с ним вместе здесь, в уединении Терстон-Холла, было неизбывным, самым высшим наслаждением. Для нее не существовало завтра. Только сейчас. Только сегодня. Только чудо принадлежать ему. Только знать, что он чувствует то же самое.

Неделю спустя после приезда в Терстон они после обеда уединились в библиотеке и провели там около часу. Когда закончилась партия в шахматы, Девон встала и подошла к двери, ведущей на террасу; она постояла там, лениво заложив руки за спину и глядя на полумесяц, сияющий в небе. Повернувшись к Себастьяну, она увидела, что и он встал.

— У меня такое чувство, Девон, что я наскучил тебе до безумия. Это никуда не годится. Мы поиграли в карты. Мы поиграли в шахматы. Чем бы еще тебя развлечь, а?

— Кое-чем можно, — смело заявила Девон, однако покраснела.

— Кое-что, я полагаю, найдется. — Глаза Себастьяна вспыхнули таким жарким огнем, что Девон казалось, будто он ее обжигает. — Иди сюда, и посмотрим, смогу ли я соблазнить тебя.

Ноги Девон сами, без участия ее воли, понесли ее к Себастьяну. Едва добежав до него, она бросилась к нему на грудь. Руки его легли ей на бедра, губы прижались к ее губам. Дыхание их смешалось.

— Как бы не ошеломить тебя слишком сильно, — прошептал он.

— Попробуй, — тоже шепотом ответила она.

Ни он, ни она не расслышали, как отворилась и вновь закрылась дверь библиотеки.

Джастин только глянул на парочку — и выругался.

Девон вздрогнула и вцепилась в домашнюю куртку Себастьяна.

— Это Джастин, — задыхаясь, произнесла она.

Себастьян никак не отозвался на это — ни словом, ни жестом. Он по-прежнему обнимал ее за талию и снова как ни в чем не бывало прильнул губами к ее губам. Потом произнес, не оборачиваясь:

— Выйди, Джастин.

— Себастьян, — заговорил Джастин резким и требовательным тоном, — будь любезен повернуться ко мне лицом, когда разговариваешь со мной.

Себастьян наконец поднял голову, но не выпустил Девон из объятий, глядя на брата поверх ее головы.

— Что тебе нужно? — совершенно спокойно спросил он.

Первоначальный испуг Девон сменился сильным смущением. Ей захотелось спрятать голову на груди у Себастьяна, но она почти в ту же секунду опомнилась. Чего ради им прятаться, собственно говоря? Что бы там ни было, ей придется посмотреть Джастину в лицо, так почему не сделать это сию же минуту? Она повернулась и встала рядом с Себастьяном. Тот не препятствовал ее маневру, но в ту же минуту властным жестом обнял ее одной рукой за талию и притянул к себе.

Девон заметила, что Джастин остановился возле карточного стола. Лицо у него было каменное, и голос прозвучал весьма холодно, когда он произнес:

— Думаю, тебе следовало бы отпустить ее.

Себастьян сказал, как отрезал:

— Я думаю, что нет. И в следующий раз будь любезен постучаться, прежде чем войти.

— Ты воображаешь, что я не понимаю происходящего здесь? Тебе не стоит ее трогать, Себастьян, да ты и сам это понимаешь. И целовать ее тоже не стоит. Я предлагаю тебе оставить Девон в покое, пока она не утратила… — Тут Джастин бросил взгляд на лицо Девон, и его словно бы озарило. — Милостивый Боже, как я понимаю, уже поздно, не так ли?

Девон сделалась пунцовой, ее обдало жаром с головы до ног.

— Джастин, все хорошо, — только и сказала она слабым голосом.

— Нет, Девон, совсем не хорошо.

Девон зачем-то расправила складки на юбке, приоткрыла рот, но так и не произнесла больше ни слова. Джастин злится на Себастьяна, а не на нее. Что-то отражается у него во взгляде, ей непонятное. Жалость?

Теперь он смотрел прямо на нее.

— Этого не может произойти, Девон. Не может.