Как в кино - Кайли Адамс

— Прошу прощения за моего помощника, — с чувством проговорила Татьяна. — Он просто идиот. А я сегодня опоздала потому, что проспала. Все очень просто.

— В таком случае я тоже постараюсь выражаться просто. — Дэвид держался так, словно ему в этой сцене была отведена роль «злого полицейского». Вот только «доброго полицейского» Татьяна не видела. — С сегодняшнего дня съемки фильма будут идти в ускоренном режиме. Мы больше не можем позволить себе неудачный съемочный день или задержку съемок из-за того, что исполнительница главной роли не услышала звонка будильника. Сроки у нас очень сжатые, но реальные. И чтобы в них уложиться, нам всем нужно работать слаженно. — Он подался вперед и улыбнулся, демонстрируя малую толику того обаяния, которое так сильно подействовало на Татьяну в Каннах.

Не пойми наш сегодняшний разговор превратно. Мы все хотим, чтобы Татьяна Фокс снималась в этом фильме. Но это тот случай, про который говорят: «Сделай или умри». Куда подевалась та тигрица, которая ела меня живьем в баре отеля «Дю кап» в Каннах? Где великая актриса, которая гордо вошла на прослушивание и превратилась в Никки Александер?

Как же Татьяне хотелось послать их всех к черту! Но ей нужно было думать не только о себе. У нее есть семья, которая от нее зависит, люди, которые на нее рассчитывают, и она должна оправдать их ожидания. Татьяна встала:

— Она на пути в гримерную.

Дэвид тоже встал, подошел и обнял ее.

— Вот это другое дело! Татьяна повернулась к Грегу:

— Интимные сцены будут даваться мне гораздо легче, если ты познакомишься с мятными таблетками, раз уж не можешь не травить себя раковыми палочками.

Грег самодовольно ухмыльнулся:

— Ладно, я над этим подумаю.

— Спасибо. Буду очень признательна. — Татьяна направилась к выходу, потом повернулась и закончила, глядя на всю четверку: — Ладно, братва, кончай базар.

Клео вразвалку поспешила за ней и, уже выйдя из трейлера, окликнула:

— Татьяна, подожди!

Татьяна остановилась и круто повернулась.

— Что-то я не пойму, Клео, чьи интересы ты представляешь, мои или их?

Клео тяжело дышала. Она обеими руками потерла поясницу. Но Татьяна не собиралась жалеть «слабую беременную женщину»; уж кто точно не нуждался ни в чьем сочувствии, так это Клео Марс. Беременная или нет, она всегда одинаково изворотлива, всегда умеет манипулировать людьми и думает только о себе.

— Сама удивляюсь, как я купилась на твою болтовню насчет того, что мы, женщины, должны друг друга поддерживать.

— Татьяна, все не так просто. Я много раз имела дело с Дэвидом и хорошо его знаю. Грег — звезда первой величины, а ты пока еще темная лошадка. Если из-за каких-то твоих недостатков этот фильм развалится, мои отношения с ними пострадают. Пойми, ты просто не стоишь такого риска. Во всяком случае, пока не стоишь.

Татьяна немного остыла. В конечном счете для них для всех важнее всего результат, и в словах Клео действительно есть рациональное зерно.

— Могла бы по крайней мере меня предупредить!

— Дэвид специально попросил меня этого не делать. Они с Грегом хотели увидеть твою непосредственную реакцию, и, честно говоря, я тоже. Слишком высоки ставки, Всем нужно, чтобы фильм получился классный.

Татьяна кивала в такт зажигательной речи Клео, но в душе она ее не поддерживала. Ей было горько: она как наивная дурочка вообразила, что после участия в фильме «Грех греха» она перейдет на совсем другой уровень по сравнению с уровнем фильмов типа «Женщина-полицейский под прикрытием», как если бы она переселилась из гетто в более фешенебельный район. Но на самом деле ничто не изменилось. Конечно, у этого фильма бюджет больше, и люди в нем заняты поприличнее, во всяком случае, кормежка на съемочной площадке съедобная. Но в общем и целом это все тот же грязный бизнес, а она — та же исполнительница главной роли, которую в любой момент можно заменить на другую.

Клео стояла рядом и внимательно смотрела на Татьяну, как будто пыталась заглянуть ей в душу.

— Я думала, ты к этому стремилась.

— Я тоже думала, Клео, только теперь я уже не так в этом уверена.

— Тогда почему ты согласилась? Татьяна сморгнула слезу:

— Может, я и не умираю с голоду, но мне все равно нужно есть.