Обещание роз - Хейди Беттс

Поднявшись до середины лестницы, она остановилась и прислушалась. Тихий скрип подсказывал, что Лукас встал с дивана. Она улыбнулась и, преодолевая оставшиеся ступеньки, поспешила наверх. Ей хотелось скорее раздеться, чтобы, когда он придет к ее дверям, предстать перед ним обнаженной. Она обещала, что не станет принуждать его остаться. Но она покажет ему, чего он лишится, когда уедет. Черт побери, сейчас он увидит!

Лукас проснулся от какого-то шума. Он резко поднялся и распрямился, уронив с плеча голову Меган. Он протянул руку и, не вставая с постели, на ощупь отыскал кобуру. Револьвер лежал там, куда он его положил, – на столе посередине комнаты. Пальцы сами собой сомкнулись вокруг рукоятки.

Он прислушался и вновь различил неясные звуки. Пока он с зажатым в руке «миротворцем» силился попасть в брюки, Меган наконец окончательно проснулась.

– Что случилось? – спросила она, убирая с лица спутанные волосы.

– Тсс! – строго прошипел Лукас и сунул ей револьвер. – Используешь, если потребуется, – сказал он и, подобрав второй револьвер, крадучись вышел из комнаты.

Он медленно спустился по ступенькам к парадной двери, откуда, как ему показалось, и доносились те звуки. Внезапно дверь дернулась и приоткрылась, схваченная цепочкой, которую он предусмотрительно набросил с вечера, прежде чем подняться к Меган. Как чувствовал, подумал он.

– Сукин сын! – раздалось за дверью. И другой, более высокий и слегка шепелявый детский голос пролепетал:

– Сукин сын.

– Тише! – приструнил ребенка низкий голос. – Не приведи Бог, если мама услышит, что ты тут говоришь.

Лукас наморщил лоб. Что происходит, черт подери?!

Крик Меган заставил его вскинуть револьвер, который он держал наготове. И тут дверь распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Лукас вновь оказался лицом к лицу – и опять с нацеленным оружием – с разъяренным Калебом Адамсом. Рядом с ним стояли маленький Зак и Ребекка с малышкой Роуз на руках.

– Господи помилуй… – Лукас мигом опустил револьвер.

– Сначала вы угрожали убить меня! – взревел Калеб. – А теперь целитесь в мою жену? – Он двинулся вперед с таким видом, будто готовился совершить убийство.

Лукас поднял руку, чтобы объяснить.

– Лукас! – Меган слетела по лестнице в одном халате, наскоро запахнутом вокруг голого тела. «Миротворец», качнувшийся в ее руке, отодвинулся к боку. – Я слышала голос Закери. – Запыхавшись, она бросилась к Лукасу в объятия и чуть позже заметила остальных.

В первое мгновение она видела только безудержный гнев в глазах своего брата. Ее руки сразу упали с обнаженной груди Лукаса.

– Калеб… – Она повернула голову. – Ребекка… Что вы здесь делаете?

– Я собирался задать тебе тот же самый вопрос, – заворчал Калеб. – И твоему дружку. – Он в упор посмотрел на Лукаса.

– Мне казалось, что мы в доме Меган, – сказал Лукас. – Я не думаю, что ваша сестра приветствует ваше появление. Едва ли она оценит такое вторжение.

Калеб угрожающе шагнул вперед.

– Калеб! – в один голос вскрикнули женщины. Он остановился, но гнев на его красном лице отнюдь не померк.

– Что вы здесь делаете? – вновь спросила Меган.

Но Калеб предпочитал поедать глазами Лукаса, нежели отвечать ей. Ребекка вздохнула и, пересадив Роуз на другую руку, принялась объяснять.

– С утра мы первым делом отправились проведать тебя в тюрьме, – сказала она. – Но тебя там не оказалось. Мистер Томпсон, похоже, даже не знал, что тебя обвиняют в похищении денег. Он не понимал, о чем мы говорим, и удивился, когда услышал, что мистер Маккейн собирался доставить тебя в тюрьму.

Меган замотала головой, не дождавшись окончания объяснений Ребекки.

– Лукас не повезет меня в тюрьму. Он телеграфировал на железную дорогу своему другу Брандту Доновану – начальнику службы безопасности. Он упорно считает, что я участвовала в тех ограблениях. В таком случае пусть он сам отведет меня в полицию, сказал Лукас.

– Откуда такое внезапное мягкосердечие? – спросил Калеб, давая ясно понять, что будет последним ослом, если поверит хоть одному слову приятеля своей сестры.

– Мягкосердечие здесь ни при чем. – Лукас выждал паузу, чтобы его слова отложились в сознании собеседника. Он не собирался уклоняться от прямой конфронтации, но и не желал больших неприятностей Меган. В конце концов, Калеб – ее брат. – Я просто решил, что железная дорога недостаточно щедра на плату. Выследить преступников, да еще и доставить в тюрьму главаря, – не много ли будет? Если Брандту так нужно, придется ему самому поработать.

– Зато той платы достаточно, чтобы спать с узницей, не так ли? – сказал Калеб.

Лукас напрягся. Врезать бы ему по его самодовольной физиономии! Он собрал по крупицам остатки терпения и сжал кулаки.

– Калеб, следи за собой! – напомнила мужу Ребекка. – Думай, когда говоришь в присутствии своего сына!

Все глаза обратились к Заку, чья улыбающаяся мордашка выглядывала из-за отцовской штанины. Было ясно, что ему нравится слушать разговоры взрослых.

– Если ты хочешь обсуждать подобные вопросы, я предлагаю вам вместе с мистером Маккейном удалиться в другое место, – добавила Ребекка.

– Нет надобности, – сказал Калеб и перевел взгляд на Меган: – С тобой все в порядке, сестренка?

– Все нормально. Просто я была удивлена, увидев тебя здесь. Вот и все. Скажите хоть, сколько сейчас времени?

– Около девяти, – ответила ей золовка.

– Как, уже? Царица небесная! За ставнями и не разглядеть. Мы специально их не открывали. Лукас не хотел, чтобы кто-то знал, что мы здесь.

Ребекка возвела глаза к небу.

– Представляю. Если бы кто-то заподозрил чье-то присутствие в доме, сейчас здесь был бы пчелиный рой. Жители Левенуэрта – люди дотошные, – пояснила она Лукасу. – Они должны знать все о каждом.

– Он уже убедился, – сказала Меган. – Особенно после того, как прошел слух, что бандиты увезли меня бог знает куда. Хотите кофе? – спросила она, чтобы сменить тему.

– Да.

– Нет.

Калеб с Ребеккой ответили одновременно.

– Нет, – повторила Ребекка уже тверже. – Мы бы не стали тебя беспокоить, мы только хотели убедиться, что с тобой все в порядке. Мы заедем попозже, а я тем временем соберу коробку с провизией и всем прочим. Хорошо? Тогда до вечера.

Меган покраснела, понимая, что имеет в виду ее золовка: вылезут ли они с Лукасом к вечеру из постели.

– До вечера? Очень хорошо.

– Как насчет семи часов? – уточнила Ребекка, прилагая все усилия, чтобы оттеснить мужа и сынишку к выходу.

– Хорошо, семь. Можете потом остаться на ужин.