Зверь. Контракт на послушание - Эми Мун

Абсолютно неопробованная дрянь, но разве у него был выход? И он рискнул… Вот только, как всегда, планы можно засунуть в одно место! Его чертов организм не собирался сдаваться так просто! Но хотя бы они выжили… уже неплохо.

Алекс откинулся на подушки.

- Что произошло? Не помню.

Мотылек ахнула, а Берговски, казалось, удивлен не был.

- Ничего особенного, кроме локальной резни. Думаю, синхронизации сознания можно не ждать. Вы не сможете контролировать сознание, когда возникнет необходимость смены обличья.

- А запахи? – подала голос Яся.

- Обоняние осталось на прежнем уровне.

Что ж, ничего не поделать. Алекс давно свыкся со своей особенностью, но, черт, как же хреново без контроля над зверем!

- …К сожалению, чудес не бывает, господин Урсулов, - с видимым сожалением отозвался Берговски. – Но при тех условиях, которые на вас свалились, можно сказать, что достигнутое - невероятный успех…

Алекс мысленно хмыкнул. Да уж, он просто охренеть какой победитель – заполучить своевольную тварь, которую выпускать вообще не стоит.

Зверь протестующе рявкнул и уже по-другому, более отчетливо и ярко, дал ощутить свое несогласие.

Ла-а-адно. Как-нибудь договорятся. По крайней мере, для Яси волчара не представлял опасности. Иначе бы девушка не смотрела так спокойно. Кажется, ее не волновал факт знакомства с звериной частью личности.

- …Оставлю вас наедине, - вновь подал голос Берговски. – И да, можете свободно общаться. Об этой лаборатории никто не знает.

Очень хотелось как следует ругнуться – медведь явно имел в виду свою ненормальную сестру. Черт, как же хотелось свернуть ей шею! Где Анника могла на нее натолкнуться? А впрочем, эта сучка всегда была изворотливой, словно трущобная крыса. И невероятно мстительной.

Да… Ошибся он, оставив паскуду живой. Или нет?

Алекс взглянул на сидевшую рядом Есению. Девушка старательно делала вид, что все в порядке и вообще ничего такого не случилось. Но он понимал, что надо объясниться.

- Ты уже знаешь, что я рос в Нижнем Городе, - начал без предисловий.

Девушка вздрогнула и подняла взгляд.

- Вам нет нужды рассказывать, если не хотите.

Не лгала. Ей было интересно, как любому человеку, но Мотылек прекрасно обошлась бы и без душещипательных бесед. Черт, как вообще могло прийти в голову отказаться от такой девушки? Она более чем идеальна!

Но как обычно, чтобы это понять – пришлось прогуляться по самому краю.

- По имени, Яся, - вздохнул, устраиваясь удобнее. – Да, не хочу рассказывать. Не люблю вспоминать о прошлом. В этом мы похожи, не так ли?

Есения поморщилась. Наверняка вспомнила жизнь в Общине и ублюдка Пастыря. Алекс не сомневался, что тот сдох вместе с Анникой.

- Очень похожи, - тихо согласилась девушка и, помолчав, добавила: – но у … кхм, тебя… У тебя были и счастливые моменты.

Жгучая нотка ревности позабавила. Знала бы его маленькая помощница, насколько она лучше Эльвиры.

- Вряд ли можно назвать счастьем привязанность к тому, кому это на хрен не сдалось. Любил ли я Эльвиру? Да. Она была такая… яркая. Полная огня и желания жить. Что бы ни случалось, она никогда не унывала. Всегда двигалась только вперед, была уверена в том, что добьётся лучшего будущего…

С каждым его словом Яся все усерднее разглядывала собственные крепко стиснутые пальцы. А от самой так и фонило болью. Почти то же самое он почувствовал тогда, в Хранилище. Правда была неприятной, но сейчас он обязан ее сказать.

- …И она добилась, конечно. Бесполезная для банды, Эль мотивировала меня на достижение поставленных целей. Но когда пошли первые успехи, начались и проблемы. Потому что Эльвира не умела остановиться. Ей нужно было больше и больше. Не девушка предводителя оборванцев, а жена. Жена не простого человека, а бизнесмена. Не просто бизнесмена, а оборотня… А мое покалеченное обоняние было ей воспринято, как проигрыш. Никакого сочувствия. Ноль сопереживания или желания помочь. Ведь мое затворничество - это ограничение свободы, которую Эль любила без памяти. Выпивка, наркота, тусовки… Я подозревал, что она давно поглядывала по сторонам, но очень скоро убедился лично.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- И убили ее, - подвела итог Яся.

Алекс кивнул.

- Все верно. Но если бы мог остановиться – и когтем бы не тронул. Просто выгнал и все.

- Как Аннику?

- Нет. Аннику я сдал конкурентам за то, что она пыталась избавиться от Эльвиры.

- Понятно.

И девушка поднялась на ноги с явным намерением уйти.

Вот черт! Алекс глубоко вздохнул и, потянувшись, схватил Мотылька в охапку и перетянул к себе на грудь. Так-то лучше! Он вообще должен был начать именно с этого!

- Отпусти! – зашипела насупленная малышка и громко ойкнула, когда он припечатал упругую ягодицу ладонью.

- Хватит, Яся, - проговорил строго. – Я не затем лез в пекло, чтобы ты опять надумала себе ерунды.

Малышка так и вскинулась

- Это не… м-м-м!

Ждать Алекс не стал, а просто заткнул свою пару поцелуем.

***

Это было возмутительно!

Вместо трепетного признания выслушать то, что выслушала… А потом альфа еще и целоваться полез!

Я отчаянно сопротивлялась. Секунд пять или даже все десять. Но Урсулов бесцеремонно и очень чувственно пресек любые попытки своеволия.

Моя реакция была почти моментальной.

Голова закружилась, а по венам хлынуло блаженное тепло. Но, едва я сдала позиции, альфа так же внезапно прервал поцелуй. Обжег меня взглядом, полным кипящего золота, и с полной серьезностью произнес:

- Ты очень нужна мне, Есения. Как девушка, и не только ради запаха или секса. В тебе есть все то, что я так давно искал. И да – я не шутил, когда спрашивал, чего ты хочешь… Надеялся услышать, что ты рассчитываешь на отношения.

Дурацкая краснота опалила щеки, и даже шея, кажется, покраснела.

- Э-это… Это мужчина должен сказать! – едва сумела прошептать.

- Всю ночь тебе об этом говорил…

О, Всевышний! Пока я мучительно подбирала слова, господин Урсулов решил меня добить:

- … Давай начнем с того места, где мы оба ошиблись? Музей так и остался неосмотренным.

- Там месяц гулять надо, - возразила, заранее понимая, что это не аргумент.

Да и зачем? Пусть Адам мертв, но это уже не важно. У меня наконец-то хватило храбрости признаться себе в том, что я чувствую на самом деле. И, кажется, мужчине тоже.

- Значит, у нас