Генерал - Виктория Борисовна Волкова

- Вот и терплю, - фыркает жена добродушно. – А знаешь почему? Люблю тебя, Ордынцев.

- Я тебя тоже, птица, - сграбастав нежную ладошку в свои лапы, признаюсь как на духу. – Пойдем? – киваю на здание клиники. Аккуратно кладу ладонь на живот жены, выпирающий из-под шифонового платья. И тут же чувствую несильный удар пяткой. Футболист растет! Настоящий пацан!

- Как там малыш?

- Пинается, - вздыхает жена и добавляет, поднимаясь. - Девчонок позвать надо. Они тоже хотят…

- Нет. Это лишнее, Катюш. Балаган какой-то получается, - подхватываюсь следом. Помогаю Катерине встать. И лишь на одну секунду утыкаюсь носом в копну чистых волос. Мой личный афродизиак.

– Пусть погуляют. Тарасов присмотрит. А мы глянем на нашего пацана и обратно…

- Вася, я обещала, - твердо роняет Катя и зовет громко. – Ася, Марго! Папа приехал! Нам пора!

С детской площадки со всех ног бегут дочки. Две маленькие куклы, похожие на меня и Катю одновременно. Смешливые, умненькие и красивые. Самые лучшие.

Маргарита и Анастасия Ордынцевы.

- Папочка! Папа! – подбегая, верещат дочки. - Мы тебя так ждали! Так ждали!

- Может, лучше здесь поиграете? А мы с мамой быстренько… – присаживаюсь на корточки перед малышками. И тот час же маленькие ручки с двух сторон обвивают мою шею. Смеюсь, чувствуя себя самым счастливым человеком в мире и даже сам не знаю, чем заслужил такую награду.

- Лучше погуляйте.

- Папа! Нет! – громко восклицает Маргарита. – Мы с Асей тоже хотим. Мама нам обещала… Попадаю в плен возмущенных зеленых глаз и с ума схожу только от одной мысли… Вырастут они, какие-то пацаны начнут приставать, яйца свои пристраивать. Придется с табельным вокруг дома ходить. Отгонять.

- Это все-таки больница, - показываю взглядом на клинику. – Там тихо надо себя вести. А на площадке побаловаться можно.

- Нет, - мотает головой Ася. – Мы тоже хотим увидеть лялю. Мама, ну скажи. Ты же согласилась.

- Вася, я обещала, - кладет ладонь на плечо Катерина. – Уже пора. Опаздываем.

- Конечно, - поднимаюсь на ноги. И взяв жену за руку, веду внутрь. В другую ладонь тут же вжимается ручонка Маргариты, а Ася хватается за пальцы матери.

Так и идем все вместе. Настоящая семья. И мне другой точно не надо.

- А вдруг опять двойня? – подначиваю жену.

- Ордынцев, даже не надейся. Там еще одна девочка, - кладет на живот руку.

- Ну а вдруг?- шучу я, открывая большую стеклянную дверь.

- Очень смешно, - проходя внутрь, оглядывается на меня Катерина. – Но с тобой можно всего ожидать, Вася. На открытии первой выставки я был похожа на дирижабль, и сейчас та же история.

- Так это Инга твоя виновата, - весело опровергаю обвинения. – Зачем она выставки устраивает, когда ты на сносях… Низкий профессиональный уровень у твоего агента.

- Василий Петрович, - улыбается мне жена. – Не переводи стрелки.

- Кажется, пришли, - останавливаюсь около знакомого кабинета с надписью УЗИ. Выдыхаю, чувствуя, как от волнения покрывается испариной лоб. Меня мало что может испугать. А тут как дурак мандражирую. Как перед экзаменом. Лишь бы все было в порядке с Катей и нашим сыном.

– Еще раз напоминаю, вести себя тихо. И вообще не разговаривать, - вытирая мокрый от пота лоб, строго обращаюсь к дочкам. – Иначе за уши выведу. Вам понятно?

- Мы будем молчать, папочка. Как мышки, - за обеих обещает Маргарита, а Ася, ведомый котенок, деловито кивает.

- Тогда заходим! – легонько провожу ладонью по прямой спине Катерины. Пальцы пробегаются по стройному ряду мелких пуговичек шифонового платья, в котором моя жена кажется юной девчонкой. Правда, опять беременной.

- Да, - кивает она решительно и распахнув дверь, входит первая. – Можно? Мы всей семьей к вам.

- Входите, пожалуйста! – радушно улыбается строгая миловидная блондинка, доставшая на свет божий Асю и Маргариту. – Это кто же к нам пришел? – обращается к девчонкам. А они, растерявшись, прячутся мне за спины. Маленькие ручонки хватаются за штаны с лампасами.

- Папа, мы с тобой, - шепчет пугливая Ася.

- Идите сюда, - усевшись на стул, обнимаю дочек. Они испуганно жмутся ко мне как котята и во все глаза смотрят на мать, лежащую на кушетке. Да я и сам залипаю взглядом на процедуре, больше напоминающей таинство. Датчик скользит по большому животу, выводя изображение на экран. А там уже дергает ножками крепенький малыш.

«Хоть бы на это раз мальчик!» – думаю я, таращась на своего третьего ребенка, парящего будто в космосе.

- Видите лялю? – спрашивает у дочек Катерина.

- Да! Да! – кричат во все горло мои дочери и со всех ног несутся к матери. Обнимают ее, целуют и плачут от счастья. Что-то тараторят одновременно, но слов не разобрать. Один птичий клекот.

«Курятник», - как говорит мой тесть.

Губы сами растягиваются в улыбке. Такие они классные, наши дочки!

Внимательно вглядываюсь в экран. Ищу архитектурные излишества. Но тщетно. Малыш лежит боком. Хрен поймешь. И снова дергает ножкой.

Футболист будет! Пацан!

- Девочка! – радостно объявляет доктор, как только ребенок переворачивается. Я бы поспорил, конечно. Но ей виднее.

- Девочка!!! – радостно вопят две маленькие сороки, обнимая мать. – Девочка! У нас будет сестричка! Урааа!

- С ребенком все в порядке? – срывающимся голосом спрашивает Катерина.

- Да, все отлично, - кивает доктор. – Никаких осложнений.

- Это главное, - хлюпает носом Катя, прижимая к себе близняшек.

И улыбается счастливо.

А я, боевой генерал, лишь смаргиваю слезы. И нехилым усилием воли сдерживаю себя. Так и хочется кинуться к семье. Упасть на колени рядом с Катериной. Обнять ее, дочек…

- Ты, конечно, хотел сына? – смотрит на меня растерянно жена, как только наш цыганский табор вываливается из кабинета.

- Да ну, Катя! – фыркаю негодующе. – Дочка – еще лучше! Еще одна птица певчая. Да и дочек мы с тобой уже умеем воспитывать. Я уже научился косички плести. Знаешь, что в нашем деле самое главное?

- Что? – переспрашивает жена.

- Стабильный результат.

- Нет, - смеется жена. – Главное, это любовь.

- Да, любовь, - целую жену в висок.

- Любовь! – тараторят дочки. – Мама! Папа! Давайте так назовем сестричку!

- Любовь, -