Генерал - Виктория Борисовна Волкова

- Я не знаю… мы немного выпили за день рождения, - опускает она глаза.

- А дальше, как развивалось дело? Вы его нашли и бутылку спрятали… Помогли врагу запутать следы… Сознайтесь, Лариса. Иначе, сами попадете под подозрение.

- Почему? – пялится на меня изумленно.

- Странно себя ведете, - отрезаю мрачно.

- Вы не понимаете, - вскидывается она. Нервно заправляет волосы за ухо. – Ничего не понимаете! Да я убрала пустую бутылку. Просто не хотела, чтобы о Юре сложилось плохое мнение… будто он пьющий… Он мог лишиться работы!

- Поэтому вы подставили под удар Катю, - рычу я и заметив как дергается Лариса, велю глухо. – Стоять. Ни с места.

Прислушиваюсь к доносящимся из гостиной маминым возгласам. Она до сих пор разговаривает с моей женой. Вот две сороки! Но и пугать Катерину я не хочу. Хватит ей страхов. Натерпелась.

Быстро тыкаю в контакт Димирова и повторяю, как заклинание.

- Саша, возьми трубку. Там моя Катька в опасности!

Глава 43

Глава 43

- Я не понимаю, - хлопает глазами Лариса. – Какое отношение Мишин коньяк имеет к Кате? Юра выпил его, как это могло ей навредить?

- Сейчас я вам доходчиво объясню, - киваю, слушая длинные гудки. И сам себе готов отвесить подзатыльник. Блин! Это же служебная трубка. Димиров у меня записан в обеих. А вот у него номер высвечивается незнакомый.

- Конечно-конечно, Катюша, - манерно тянет маман. Но уже по тону понятно, моя жена ей понравилась.

- Минутку, - в два шага оказываюсь рядом. – Верни трубу.

Мама, закатив от возмущения глаза, передает мне айфон.

- Кать, - рычу строго. – Саня там далеко? Он мне нужен. Срочно.

- Сейчас, Васечка, - воркует моя любимая, а мама вздыхает драматически.

- Ты как слон в посудной лавке, - шепчет недовольно.

Да я не спорю. И позывной у меня такой еще с училища.

Слон!

- Что-то случилось, Вася? – сухо интересуется тесть.

А я, придавив взглядом помощницу жены, начинаю объяснять, не упуская подробности.

- Я подозреваю этого… Мишу. Если у него был доступ к твое тачке, - предполагаю задумчиво. И сам еще раз мысленно прокручиваю картинку. Нет, осечек быть не может.

- Был и есть, - коротко роняет Димиров.

- А значит и возможность была отравить воду. Найди водителя. Дениса. Нужно хоть сейчас его выслушать…

- Ну хорошо, - нехотя соглашается Саня. – А в «Соснах» что?

- Была еще одна бутылка, которую сердобольная Лариса убрала сразу, как только обнаружила Юру. Кстати, где она? – рыкаю на медсестру.

- Я ее спрятала, - лепечет та. Ну какая же идиотка!

- Ты полагаешь…? – спрашивает тесть и сам себя обрывает на полуслове. – Я сейчас приду, - говорит кому-то рядом и снова цедит раздраженно. – Поясни, Вася. Я ни хера не понимаю.

- Да тут все просто, Сань, - усмехаюсь я. – Второй охранник – засланный казачок Айрата. А первый, дуболом, - замечаю с издевкой и тут же попадаю под возмущенный взгляд Ларисы. Зыркай, дурочка, зыркай. Хоть все глаза поломай. Мне сейчас главное, защитить Катю.

- То есть, получается, Мишка приготовил заранее клофелин для моей Кати, а Юра по глупости выпил?

- Получается, - роняю скупо. Догадливый тесть мне попался. С ума сойти!

- И если б не ты, Василий Петрович, то Айрат снова выкрал мою дочь, - не спрашивает, а обдумывает вслух самую реалистичную версию Димиров.

- Да. Как-то так. Найди мне этого сучонка, Саня, - не приказываю, а прошу тестя. – Я ему сам объясню, что такое хорошо, а что такое плохо.

- Он тут. На территории, - обрывисто замечает Димиров. – Сейчас поговорю с ним без свидетелей. Но бутылку бы хорошо найти. Вася, ты там Лару потруси хорошенько. Она – баба нормальная. Только несчастная очень.

- Давай ты сам, - передаю трубку медсестре. И с удивлением наблюдаю как меняется ее лицо. Сначала на глазах появляются слезы, потом жаркий румянец, и наконец улыбка.

Димиров, блин. Знает, как мотивировать персонал.

- Пойдемте, я отдам, - торопливо предлагает Лариса и спешит в Катину мастерскую. – Я сразу вынесла. Извините…

- Это точно она? – спрашиваю строго.

- Вася, возьми, - слышится из-за спины голос маменьки. И тут же перед моим носом оказывается надушенный батистовый платок. – Отпечатки, - вздыхает мама. – Не наследи.

- Спасибо, - забираю тонкую тряпку и, свернув вчетверо, осторожно беру вещдок за горлышко. На дне еще плещутся остатки. И если на бутылке окажутся отпечатки пальцев обоих охранников и остатки клофелина на дне, то дело можно считать раскрытым.

- В Москве сразу к Ивану Яковлевичу обратись, - замечает мама со знанием дела. – Самый лучший судмедэксперт. Я ему позвоню. Он тебя примет.

- Спасибо, мам, - целую в завитую макушку.

- Вася, иди в баню, - отмахивается она, полковник полиции в отставке, следователь по особо важным. Горжусь невероятно. И люблю. Таких мам одна на миллион.

- Это хорошо, что я именно у тебя родиться надумал, - вздыхаю, пакуя бутылку в новый пакет. – Заберу с собой. А там как тесть решит… Это его война. Пусть выиграет.

- Я не знаю, что тут у вас произошло. Надеюсь, ты расскажешь, - смотрит на меня обожающе мама, - но если это на нашу Катю готовилось покушение, то это и твоя война, Вася. Ты нашел исполнителя. А кто ему помогал? И где заказчик?

- Этого гада я закрыл. В Эльчистане. А вот насчет исполнителей ты права. Наверняка, кто-то помогал иуде.

- Найди их всех, - напутствует меня мама.

- Обязательно, - киваю я, осматриваясь по сторонам. Не могу я ждать. Пусть картины эти дурацкие кто-то другой упакует. Там рядом с Катей отпетая гнусь ошивается…

- Панкратов, - рявкаю в трубку. – Ты вообще где?

- Около вашего номера жду, товарищ генерал! – рапортует мой водитель. Теперь уже бывший.

- Быстро шагай в первый, - велю я. – Упакуешь картины и привезешь их в Москву на моей машине. Ее все равно перегонять.

- Так точно, - тускло соглашается Панкратов. И войдя в апартаменты, просит виновато. – Разрешите обратиться, товарищ генерал.

- По дороге на аэродром расскажешь, – хмуро бросаю водителю. А