Спасти Рождество - Люси Скоур

Ноа застонал, а из его груди вырвался тяжелый вздох. Кэт наблюдала за ним, чувствовала, как глубоко он проникает в нее, клеймя. Используя ее тело, чтобы пережить каждый сотрясающий его взрыв оргазма.

Она не знала, что стало причиной: его лицо, искаженное от удовольствия или ощущение его пульсирующего члена, изливающегося в нее. Но Кэт кончила вновь, на этот раз более мягко и нежно. Тепло разлилось по всему ее телу. Это чувствовалось словно возвращение домой.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

— Ты там жив? — Кэт ткнула Ноа в плечо. Она не была уверена, как долго они пролежали вот так, сбившись в кучу на полу. Честно говоря, она не была уверена, какой сейчас год. Кэт даже не могла вернуться назад в воспоминаниях, чтобы сравнить прежние сексуальные эскапады78 с тем, что явно было вершиной ее оргазмических переживаний.

Ее тело было расслабленным и ленивым, а разум практически пуст. У Кэт остались только две связные мысли:

1. Ноа Йейтс был королем оргазмов.

2. Ее обеденный стол был сломан.

Один из них в порыве страсти ударил ногой по ножке и отбросил ее от стола, который теперь опасно накренился без опоры.

Ноа пошевелился и переместил свой вес, крепко прижимавший ее к полу.

— Ммм?

Кэт ткнула его в ребра.

— Хэй?

— Считай, что я в сексуальной коме, — пробормотал Ноа ей в плечо.

Сексуальная кома. Это было настолько идеальное описание, насколько это вообще возможно для их текущего состояния. Ее сердцебиение еще не пришло в норму, все еще учащенное от адреналина и, возможно, из-за водоворота страха, который он в ней пробудил.

Кэт нравилось быстро и весело. Когда не было времени думать или медлить. Но Ноа вывел ее за рамки привычного. Привел ее туда, где все, что она могла делать, — это чувствовать. А нежность, с которой он смотрел в ее глаза, в ее душу? Этого было достаточно, чтобы вызвать некоторую тревогу.

Ноа был сложным. Он был отцом, вынужденной частью шоу, и он заставлял ее чувствовать то, что она не хотела ощущать. Кэт не хотела уступать место сложностям. Ноа долгое время был моногамным парнем. Он учитывал риски и выбирал самый безопасный путь. Он ожидал отношений. Настоящих. Не просто сообщений по типу «Хэй, я в городе».

Ноа нужен был кто-то, кто будет дома каждый день к 17:05 вечера. Кто-то, кто будет рядом по выходным. Кто-то, с кем можно ходить в кино по средам.

Но Кэт любила свою жизнь, нелепый график и все такое. Она любила бизнес, важность и необходимость того, что делала. Ей нравилось, что не нужно было ни перед кем отчитываться, если она опаздывала. Если Кэт хотела провести дополнительные выходные на съемках, ей не нужно было сверяться с чьим-либо графиком. Ей нравились смена обстановки, бешеная спешка и напряженные временные рамки телевидения. Не так ли?

Боже, горстка оргазмов, и она уже ждала предложения руки и сердца от этого мужчины. Ей не хватало сна и клеток мозга. Может ли секс убивать клетки мозга?

Кэт искала предлог, чтобы отправить его домой, чтобы немного дистанцироваться и обрести равновесие. Но сексуальная кома затуманила ее разум.

— Хочешь воды? — прошептал Ноа, касаясь губами нежной кожи ее шеи.

— Ага, — прохрипела она. Что угодно, лишь бы убрать его горячую кожу с ее.

Ноа приподнялся, а Кэт сделала вид, что не замечает выраженных бицепсов и рельефного пресса. Сняв брюки, сбившиеся вокруг его ног, Ноа голым прошел на ее крошечную кухню и открыл холодильник.

— Господи, Кэт, — позвал он. — У тебя здесь три бутылки воды, половина зеленого сока и немного увядшего салата. Как ты выживаешь?

— Просто прекрасно. Напои меня, — приказала она, усаживаясь. Кэт схватила с пола рубашку и натянула ее через голову. Если она не будет голой, у него не будет причин оставаться здесь. Кэт доковыляла до дивана и плюхнулась на подушку.

«Его задница — прекрасный образец мужских задниц», — подумала она, склонив голову, чтобы полюбоваться ее симметрией. Она восхищалась ей и раньше, когда он был в джинсах, но без каких-либо украшений она была еще эффектнее.

— Ты тренируешься? — спросила она, прежде чем ее мозг успел остановить рот.

Ноа вернулся к ней с бутылками воды в руках и грациозно опустился на подушку. Он открыл бутылку и протянул ей.

— Я хожу в зал, — ответил он, глотая свою воду.

— Это заметно, — сказала Кэт, позволяя своему взгляду оценивающе блуждать по остальному его телу. Ей нравилось, что он был достаточно уверен в себе, чтобы не потянуться сразу за штанами в углу или за нижним бельем, где бы оно ни находилось.

— Мы сейчас ведем светскую беседу? — спросил Ноа, пристально глядя на нее. — После всего?

Кэт почувствовала себя неловко из-за своего смущения. Он выводил ее из равновесия. Это напомнило ей о том времени, когда они с Гэнноном были детьми, играющими в бейсбол у соседей. В своей бесконечной девятилетней мудрости они упирались лбами в конец биты и крутились до тех пор, пока были не способны бежать по прямой.

Вот что она чувствовала сейчас. Головокружение и отсутствие полного контроля над ситуацией.

— Делиться наблюдениями — это не светская беседа, — возразила Кэт.

— Хмм, — ответил Ноа. Он смотрел на нее с чем-то теплым, чем-то собственническим в этих проницательных зеленых глазах. Его волосы были в беспорядке от того, как требовательно она тянула их пальцами. Он выглядел таким расслабленным, таким счастливым и уверенным в себе. Все, чего хотела Кэт, это свернуться калачиком у него на коленях и заснуть. Но это было совсем не то, что она сделала.

— Что ж, мне рано вставать… — начала она.

— Попроси меня остаться, Кэт, — он отдал приказ спокойно, негромко. Она моргнула, открыла рот, чтобы возразить. Но ее тело не хотело, чтобы она спорила. Ее тело хотело свернуться калачиком рядом с теплом Ноа, хотело проснуться от этого мягкого взгляда и этих сильных рук.

Но, черт возьми, ее тело также хотело пиццы, виски с колой и жаренных во фритюре сникерсов. Ее тело не управляло ее разумом.

— Останься со мной. Пожалуйста, — слова слетели с ее губ прежде, чем она успела их остановить.

Он притянул ее к себе, прижимая к своему стройному, твердому телу. Кэт сопротивлялась желанию расслабиться, но с его жаром и нежным поглаживанием руки по изгибу ее бедра было невозможно бороться.

— У меня есть вопросы, — сказала