Ангел для Демона - Екатерина Орлова

– Ангел, – шепчу, выдавливая из себя сорванным голосом. – Пожалуйста, маленькая. Прошу тебя, открой глаза. Дыши, девочка. Ну же. Ты же сильная. Ты не боишься боли. Ты умеешь сражаться. Давай, моя отважная девочка. Прошу… тебя… – я уже задыхаюсь.

Внезапно оглушительную тишину разрезает визг сирены скорой помощи, а потом меня оттаскивают от Гели, и ее окружают врач и фельдшеры. Я рвусь к ней, но Макс крепко удерживает меня.

– Стой на месте! – рявкает он. – Сейчас ты только помешаешь.

Я, как коршун, слежу за манипуляциями врачей, краем сознания отмечая, что людей вокруг прибавилось. Не знаю, кто они и откуда взялись. Зеваки, наверное. Но мне плевать. Единственное, что имеет значение – это жизнь Ангела.

– Есть пульс, – раздается негромкое от врача, и мои ноги слегка подкашиваются от облегчения. – Грузим. Аккуратно. Возможно сломан позвоночник.

А дальше все закручивается так, что я не успеваю следить за событиями своим тормознутым мозгом. Полиция, какие-то вопросы, суета, куча людей. Я прорываюсь к скорой и распахиваю заднюю дверцу кареты.

– Закройте! – рявкает на меня фельдшер.

– Это моя невеста! – отзываюсь. – Я поеду с ней!

Голос такой, как будто я трое суток на стадионе болел за футбол.

– Давай, жених, бегом! – окинув меня подозрительным взглядом, кивает врач.

Забираюсь в машину и, как только захлопываю дверцу, карета с включенными мигалками трогается с места.

– Она выживет? – спрашиваю, нерешительно касаясь кончиков пальцев Ангела, торчащих из-под простыни, которой ее накрыли. Врач шаманит с кислородной маской, фельдшер ставит капельницу, второй копается в чемоданчике с лекарствами.

– Она уже выжила. В рубашке, похоже, родилась, – бубнит тот, что с чемоданчиком. – Теперь надо найти того, кто соберет ее кости.

– В каком… смысле? – тяжело сглатываю.

– Похоже, у нее сломан…

– Антон, помолчи, – осекает его врач. – Без рентгена никаких предположений. А вы сядьте, – кивает мне на откидное сиденье в ногах у Гели.

Опускаю его и сажусь, продолжая наблюдать за их манипуляциями. На автомате кладу руку на стопу Ангела, и замечаю, что с одной ноги слетел кроссовок. Обнимаю холодные пальчики ладонью и, наклонившись, дую на них, чтобы немного согреть. Фельдшер бросает на меня понимающий взгляд, и снова отворачивается.

Дорога до больницы недолгая, но мне кажется, она занимает вечность. Я выскакиваю и машины, как только мы оказываемся на месте, и помогаю достать каталку, на которой лежит мой Ангел. Бледная, в цвет простыни, которой накрыта, половина лица покрыта кровью, волосы прилипли к щекам. Пытаюсь их поправить, спеша за каталкой, но фельдшер отталкивает меня.

– Не мешайте. Ждите.

Следом за ними влетаю в здание. Слышу отрывки разговоров, больше похожие на рандомные слова: перелом, позвоночник, шея, разбита голова, хирургия, рентген, Протасов, позвонить, дежурка.

От происходящего у меня кружится голова, и я не соображаю, куда бежать и что делать. Моим ориентиром служит только каталка, за которой я несусь по коридору, но в какой-то момент перед моим носом захлопывается дверь, и справа я слышу женский голос:

– Ждите, туда нельзя. – поворачиваюсь и смотрю на нее невидящим взглядом. – Вы тоже в аварии побывали? У вас лицо в крови. – Я качаю головой. – И нос разбит. Давайте врач вас посмотрит.

Вытираю щеки и нос рукавами толстовки, а потом снова смотрю на дверь.

– Молодой человек, пойдемте, вас осмотрит врач. – Я энергично качаю головой. – Ну же. Ближайшие полчаса никакой информации не будет. Давайте.

Меня осматривают, перевязывают, вправляют нос, который успел то ли сломать, то ли вывихнуть Макс. Опрашивают, дают какие-то лекарства и заставляют выпить. А я в своем отупелом состоянии даже не способен отказаться или спросить,что мне суют.

Когда я возвращаюсь к реанимации, здесь уже отец Гели, ее хореограф, Макс, которого тоже тащат, как и меня чуть ранее, по коридору, чтобы, видимо, осмотреть. И еще какие-то люди, которых я не знаю. Заметив меня, Полкан, срывается с места и в пару шагов преодолевает расстояние между нами. Хватает меня за грудки и встряхивает.

– Пошел вон отсюда, сука, – шипит он мне в лицо. – Если с ней хоть что-то случится, я сотру твою семейку с лица земли.

Я мог бы ответить ему с такой же дерзостью, но сейчас у меня просто язык не поворачивается. Крепко сжимаю челюсти и смотрю ему в глаза.

– Пошел, я сказал! – рявкает он.

– Я хочу знать, что с ней, – отвечаю едва слышно из-за хрипоты.

– Пошел отсюда, сучара! – ревет он, и его оттягивают от меня. – Уберите его!

Меня хватают, тащат, я вырываюсь и снова бегу к реанимации. Но меня перехватывают и таки выволакивают из здания больницы. На дверях встают два амбала, через которых я не могу прорваться, как ни стараюсь. В конце концов, выбившись из сил, сажусь прямо на асфальт и задираю голову, подставляя лицо крупным каплям дождя.

Видишь, Ангел, даже природа плачет!

И я плачу. Слезы смешиваются с дождевыми каплями, полосуя мое лицо влагой.

– Давай, дужище, – поворачиваю голову на знакомый голос и невидящим взглядом смотрю на Геру. – Поднимайся.

Со второй стороны меня подхватывает Артур, и парни ведут к машине. Помогают облокотиться на капот, а потом Артур раскрывает над нами большой черный зонт. Гера молча достает сигареты, раздает их нам и прикуривает. Делаю глубокую затяжку и дрожащими пальцами вынимаю из губ сигарету, чтобы выдохнуть дым.

– Что дальше, Демон? – тихо спрашивает Гера.

– Если выживет – не знаю, – отвечаю сипло. – Если нет – за ней.

Глава 43

8 месяцев спустя

Демон

Паркую машину примерно в полуторе километрах от их дома и мелкими перебежками несусь в нужном направлении. Я знаю, что сегодня родителей Ангела нет дома. Они на приеме у мэра, как и мои. Там сегодня собрался весь цвет нашего общества. Сбор общака под прикрытием благотворительной акции. Вся верхушка нашего города замешана в этом, хоть каждый из них и делает вид, что чист аки агнец. Ничего, провернут очередное дельце, свечки в храмах поставят, и дело сделано, грехи отпущены. Кстати, митрополит тоже будет на этом приеме.

Подкрадываюсь к высокому забору и замираю, тяжело дыша. Бегаю я хорошо, и дыхалки обычно хватает, но сегодня мое сердце бьется особенно быстро, а от того и кислород в легкие поступает рывками. Сегодня я узнал, что мой Ангел появилась в городе. Несмотря на то, что я просил осведомленных людей уведомить меня заранее, они поступили иначе. И теперь я, как какой-то голимый сталкер крадусь, чтобы подсмотреть за моей балериной.

Делаю еще два глубоких вдоха и цепляюсь за выступ на заборе. Я не знаю, есть