Ангел для Демона - Екатерина Орлова

В понедельник, сразу после встречи по вопросу осеннего бала в университете, я еду в школу танцев. Паркую машину вдоль дороги, потому что двор школы перекопали ради ремонта. Едва нахожу место, чтобы втиснуться между машинами других танцоров, и топаю к зданию школы. Недалеко от входа вижу Макса, который заглядывает под свою машину, присев и низко наклонившись к тротуару.

– Что там такое? – спрашиваю его. – Кот?

– Да какой кот? Подтекает что-то из машины, не пойму, что за фигня. Привет, Гель, – он встает и выпрямляется. Сразу подается вперед и касается губами моей щеки. Кажется, он сам смущается своего жеста. Я вообще плохо понимаю Макса, то он смело бросается на Демона, то такой вот стесняшка, когда приближается ко мне. – Пойдем?

– Ага, – отвечаю, слегка отодвигаясь, когда он поднимает руку, словно намереваясь меня обнять.

– О, сумка, – Макс возвращается к машине, забирает с заднего сиденья спортивную сумку и, захлопнув дверцу, пикает сигнализацией.

Мы едва успеваем развернуться по направлению к школе, как Макс смелеет и, пока я зазевалась, кладет руку мне на плечо. Тут же слегка сжимает его и притягивает ближе к себе.

– Ну как твоя нога? Можем уже полноценно танцевать? А то я уже не могу крутить Маринку, она весит больше тебя, – в шутливой манере говорит Макс, а я напрягаюсь от его, на первый взгляд, невинного жеста.

Уже открываю рот, чтобы что-то ответить, как слышу рядом визг тормозов. Мы с Максом синхронно поворачиваем головы, чтобы увидеть, как за одной из машин останавливается черная, и из нее вылетает… Ну, конечно, он должен был появиться именно в тот момент, когда Макс решил распустить руки!

Сердце, болезненно сжавшись, пропускает удар, когда Демон, проскочив между двух припаркованных машин, вылетает на тротуар. Я успеваю только отскочить от Макса, как кулак Громова летит моему партнеру в лицо. Они сцепляются, двигаясь ближе к дороге. Ни один из них не желает уступать. Маты сыплются, словно из рога изобилия, и я уже не понимаю, почему они дерутся. Почему вообще сцепились? Потому что Демон считает, что все еще имеет права на меня?!

Я бросаюсь к ним, когда Демон впечатывает Макса лицом в его же машину. Хватаю Диму за куртку, но он стряхивает меня, как назойливую муху. Оббегаю машину с другой стороны и снова хватаю Демона за рукав.

– Прекрати! Остановись немедленно! Дима! Ты убьешь его! Остановись! – кричу. – Помогите кто-нибудь!

Но помогать некому. По дороге слишком быстро проезжают машины, а людей на тротуарах нет. Я рычу от отчаяния и снова вцепляюсь в руку Демона, но он отталкивает меня сильнее.

– Не лезь! – орет он.

– Ненавижу! – кричу в ответ. – Ненавижу твои дикие повадки! Ты животное! Ты… ты…

Задыхаюсь от ярости. Бросаюсь к нему, но он в этот момент замахивается, чтобы ударить Макса, при этом локтем попадая ровно мне в лоб. И сила удара у него совсем не такая, как я ожидала. Локоть так резко бьет меня по лбу, что я отскакиваю назад. К счастью, это тормозит и Демона. Он отпускает Макса и поворачивается ко мне. Тяжело дыша, сверлит меня полным недоумения взглядом, как будто не понимает, что или как сейчас произошло.

– Ангел, – он делает шаг ко мне, едва слышно произнося мое прозвище.

Я отшатываюсь назад.

– Не смей прикасаться ко мне! – рявкаю, когда он тянет ко мне свои руки. – Отвали!

Демону все же удается дотянуться до меня, но я отпихиваю от себя его руки и, упершись ладонями ему в грудь, делаю сильный толчок.

– Ненавижу! – рявкаю сквозь слезы и, резко развернувшись, бегу.

Но успеваю сделать лишь пару шагов, а затем слышу пронзительный сигнал клаксона. После которого следует удар, и меня поглощает темнота.

Глава 42

Демон

Теперь я знаю, что значат слова: “И мир вокруг потемнел”.

Стоя между машинами, я вижу только ее лицо. Ее огромные глаза, наполненные ненавистью и слезами. Страхом и яростью. Перекошенное от боли лицо. Изящные черты, которые навечно врезались мне в память.

Ангел резко разворачивается, ее коса взлетает в воздух, словно в замедленной съемке. Геля срывается с места, но не успевает скрыться за машинами, как раздается пронзительный визг, а следующее, что я вижу – мой Ангел взлетает в воздух от удара о капот машины. И это уже не замедленная съемка. Это когда, блядь, все вокруг остановилось. И я вижу, как она, замерев в воздухе в неестественной позе, с глухим стуком падает на асфальт. Я слышу его. Он барабанит в моих ушах, повторяясь из раза в раз, словно подсознание издевается надо мной.

Я стою на месте, все еще не желая верить, что это произошло на самом деле. А потом, когда звуки и движение вокруг возобновляются, бросаюсь к ней. Падаю на колени и трясущимися руками веду вдоль ее лица, боясь прикоснуться.

– Ангел, – шепчу судорожно. – Маленькая, открой глаза, – умоляю ее, все еще надеясь на чудо. Половина красивого лица залита кровью, спина неестественно выгнута, руки разведены в стороны. – Ангел, пожалуйста.

Из глаз начинают катиться слезы. Из моих, да. Но я их не чувствую, только часто моргаю, чтобы они не застилали мне обзор на мою девочку.

– Она сама выскочила! – слышу где-то за спиной, но даже не реагирую, продолжая сканировать лицо Ангелины.

– Давай, моя девочка, – шепчу дрожащими губами, прикладывая ладонь то к ее груди, то к щеке, то к плечу.

– Не двигай ее! – орет Макс. – Я вызвал скорую.

– Ну же, маленькая, скоро и врачи подъедут. Открывай глаза. Геля, пожалуйста, – шепчу, срываясь.

Поднимаю голову и, зажмурившись, ору в небо. Ору так, что срываю связки и хрипну, а после из меня не вырывается ни слова. Просто звериный рык, с которым я выпускаю эти адские, рвущие мне грудную клетку боль и отчаяние. Снова смотрю на Гелю. Чьи-то пальцы касаются ее шеи, и я пытаюсь отбросить их.

– Пусти, придурок, я пульс проверяю.

Это Макс. Да, пульс проверить – это правильно. Перевожу на него невидящий взгляд. Я неслабо его помесил, но уже даже не помню, почему кинулся на него.

– Пульса нет, – говорит, глядя на меня растерянно.

Я опускаю взгляд на Ангела и смотрю на нее, не веря в то, что сказал этот придурок. Не может быть. Она не может умереть. Не сейчас. Я же только… мы же только… мы еще ничего толком не успели! Склоняюсь над ней, обнимая ее голову руками, но стараясь не двигать