Супруги по (не)счастью - Соня Марей

– А она ничего. Правда, Эррон? – ухмыльнулся тот, что со шрамами.

От взгляда и мерзкой улыбки меня продрало холодом.

– Где я? Кто вы такие? – спросила хрипло.

Во рту было сухо, в глаза будто песка насыпали. Все еще хотелось спать, голова трещала. Как я здесь очутилась? Что произошло?

Я стиснула руки в кулаки и только сейчас поняла, что запястья скованы цепью.

Вот же проклятье! И вообще… где Фрид?!

Я огляделась – его тут не было.

– Сочная. Просто красавица, – облизнулся тот, которого звали Эрроном. – Но она не для нас. Так что не давись слюной, Легер.

Теперь я знала имена братьев-головорезов, но легче от этого не стало. Я попала в крупную переделку.

– Где мой муж? – процедила, стараясь не обращать внимания на гнусности. Чувство было таким, будто меня бросили в яму со слизняками.

И не понимала главного: как им удалось пленить нас?

– Слишком много вопросов, – Легер шагнул ко мне, сгребая волосы на затылке в кулак и наклоняясь так, что зловонное дыхание скользнуло по щеке. – Открываешь рот только тогда, когда я тебе прикажу.

В глазах потемнело от ярости и, недолго думая, я изо всех сил боднула его в переносицу. Раздался хруст, и верзила отшвырнул меня прочь, грубо выругавшись.

– Я же говорил, эта сучка будет бешеной! – расхохотался Эррон. – Что ж вы так глупо попались, голубки?

Я встала с пола, потирая ушибленное колено. Голова казалась пьяной, меня пошатывало, в ушах звенело от удара. Я совсем не понимала, что происходит, готова была поверить, что это продолжение сна, но ощущения были слишком реальны. И все-таки, несмотря на нелепость происходящего, одно подозрение у меня было.

– Вы – дикие юрдские собаки? – спросила с презрением. Разумнее было промолчать, но грубость вырвалась против воли.

– Ах, ты!.. – Легер, которому я умудрилась разбить нос, замахнулся, но его остановил брат, сказав, что негоже портить меня раньше времени.

– Она предназначена в дар, – сообщил холодно.

Сердце перевернулось в груди, а ладони вспотели.

Он сказал, в дар? Но кому?

– Вижу, ты о нас слышала, – ухмыльнулся Эррон. – Мы из племени горных юрдов, поклоняемся богине Эльдруне.

Ясно. Вот почему их говор сразу показался мне знакомым! Когда-то отец гонял юрдов по всей Рооне, пока не вышвырнул прочь. И те ушли, затаив обиду и злость. Интересно, они сразу спустят с меня шкуру, когда узнают, что я – дочь Тэасса Ангабельда?

– Вы исповедуете культ Смерти?

– Он самый, – Эррон кивнул.

Он показался мне умней своего братца, тому лишь бы почесать кулаки, а для этого дела голова не нужна.

Культ Смерти. Культ богини Эльдруны. Из огня да в полымя, что называется! Вряд ли нам с Фридом, если он еще жив, придется рассчитывать на теплый прием. Мысль о том, что южанина могли убить, отозвалась болью под ребрами.

– Где мой спутник?

– Твой муженек? Так он в соседней камере. Мы пришли, чтобы проводить тебя к нему.

Фрид жив! Хоть это радует.

Меня грубо ухватили за локоть и поволокли. Здоровяк смотрел волком, и я решила, что не буду злить их снова. Себе дороже. Если хочу выбраться, надо подкопить сил.

– Как вам удалось нас схватить? – задала вопрос, надеясь их отвлечь. Не нравились мне эти плотоядные взгляды.

– Так после Озера Забвения все спят, как детишки. Закинуть вас в сани и отвезти в селение было делом плевым, – с готовностью отозвался Эррон.

Вот откуда тот странный непривычный запах в воде и чувство смутной тревоги, одолевшее нас обоих. Как жаль, что мы не прислушались к интуиции, которая просто вопила об опасности!

– Озеро и его испарения вытягивают силу и магию, погружают в крепкий сон, – продолжил юрд. Он любил трепать языком, в отличие от своего брата. – Оно так удачно расположено рядом с нашим селением.

Очень удачно. Я оценила.

– Жаль только такие сочные мухи редко попадаются в сети, – Легер слизнул кровь, вытекающую из ноздрей.

Я поморщилась и отвернулась.

Тюрьмой юрдам служили подземные ходы в скалах. Меня вытащили наружу, шарахнув дверью о стену так, что слетел замок, и затолкали в соседнюю пещеру. Я увидела Фрида сразу, едва голову подняла. По телу прокатилась дрожь, а в горле встал ком.

Он висел на цепях, прикованный за руки. Торс обнажен, голова покоится на груди. А на шее – полоса матового серого металла. Такой использовали, чтобы блокировать магию.

Но почему у меня такого нет? Не почувствовали мою силу? Вполне возможно, ведь ночью на небе не было северного огня.

Заметив мой взгляд, Легер произнес с ухмылкой:

– Значит, твой муж огненный маг и иноверец. На нем знак Солнцеликого. Эльдруна не любит солнце, ее стихия – тьма. А ты – предательница и подстилка врага. Чем тебя заманил этот южанин, раз ты предала Север?

– Я Эльдруне не поклоняюсь. И я никого не предавала.

Я слышала множество страшных историй о зверствах религиозных фанатиков. Они не приемлют веру в других богов и уничтожают всех противников своей.

Ох, Матушка Метель… Что же теперь будет?

Здоровяк поднял с пола ведро воды и выплеснул на Фрида. Тот пошевелился, зазвенев цепями, а потом открыл глаза. В этот момент в каменный мешок вошли еще трое юрдов. Таких же здоровых, диких и неотесанных.

И мне стало по-настоящему страшно.

Фрид

Давно я не чувствовал себя так паршиво. Тело наполнила позорная слабость, в голове шумело, будто накануне я влил в себя бочонок вина. Огонь, привычно согревающий кровь, погас.

– Просыпайся, грязный южный пес!

На меня обрушился поток ледяной воды. Убью скотов…

А где Фарди?!

Я проморгался и увидел ее – окруженную с обеих сторон чужаками. Всего их было пятеро, двое держали северянку под руки, не давая вырваться. Сама она выглядела разозленной, но не испуганной – губы упрямо поджаты, ноздри раздуваюся от гневного дыхания, глаза сверкают, как у кошки.

Арх! Что здесь происходит? Как мы сюда попали? Ничего не помню.

– Они тебя не трогали? – спросил, откашлявшись.

Фардана нервно тряхнула головой, а один из них расхохотался.

У него были спутанные длинные волосы, изборожденное шрамами лицо и мутные водянистые глаза. Отсмеявшись, детина вставил чадящий факел в кольцо на стене и приблизился.

– Что вам от нас нужно? – спросил, уже зная, что ничего хорошего. Рожи у них слишком злобные.

– Это юрды. Они поклоняются богине Смерти, – выплюнула Фарди, за что заработала оплеуху.

Такое