Снова мечтай - Мона Кастен

– На вкус и цвет товарищей нет, – беззаботно ответила я.

– Ну, не знаю. Думаю, с людьми, которые не едят сырные торты, мне трудно будет дружить.

Мы расплылись в улыбках.

– А теперь расскажи мне, что у тебя нового, – поинтересовался он.

Я ненадолго задумалась:

– Вообще-то, мало чего. Я работаю, вношу свою часть в общий бюджет и еще постоянно откладываю деньги. – Кроме того, я скучаю по актерству и родителям и не имею ни малейшего понятия, сколько еще это будет продолжаться, – мысленно продолжила я свое предложение.

Я избегала взгляда Скотта, но, похоже, именно это меня и выдало.

– Что случилось? – спросил он тихо, но настойчиво.

Я пожала плечами:

– Я… сама не знаю.

Скотт продолжал смотреть на меня и ждать.

Вверх по позвоночнику к шее пробежали мурашки, и вдруг слова сами сорвались с языка:

– Мне не хватает актерства, но я не могу туда вернуться. И в то же время не представляю, кто я без него.

Скотт подумал пару секунд:

– Я уже понял, что в Лос-Анджелесе явно произошло что-то, из-за чего ты сбежала. И еще что люди там не очень-то хорошо к тебе относились. Но тебе не приходило в голову, что ты все-таки могла бы начать сначала, раз так по этому скучаешь? Возможно, в рамках какого-нибудь проекта, как тогда в галерее. Или в театре, например?

– Нет. Потому что… – Я помотала головой, стараясь облечь чувства в слова. – Я всегда хотела другого. А это все равно будет ощущаться неправильно. Или как крайняя мера, которая никогда не приблизит меня к тому, что я раньше чувствовала, когда играла. Просто для меня это в прошлом. Осталось только как-то научиться с этим жить.

– Могу себе представить, как это сложно. Хотелось бы мне как-то тебе помочь, – тепло произнес Скотт и потянулся через стол, чтобы коснуться моей руки.

Хотя в животе опять возникло это обычное давящее ощущение, в этот раз боль оказалась не слишком сильной. Благодаря Скотту я чувствовала, что меня понимают.

– Ты уже мне помогаешь. Йога, кофе и торты без сыра всегда помогают, – произнесла я гнусавым голосом.

Не реветь. Не реветь.

Скотт еще раз сжал мою руку, а потом снова откинулся назад.

Я откашлялась:

– Теперь расскажи мне, пожалуйста, тоже что-нибудь о своей жизни, чтобы я не чувствовала себя так неуютно.

Скотт задумчиво хмыкнул. Затем обвел взглядом кафе и вновь повернулся ко мне.

– Я получил максимальный балл по всем дисциплинам, кроме двух. И это очень круто, если учесть, на скольких экзаменах я с треском провалился в первом семестре. О, и недавно я ходил в горы. Элли и Кейден, мои друзья, меня уговорили. Ты обязательно должна познакомиться с этими двумя, когда представится такая возможность.

– Не уверена, что у меня есть такое желание, если они заставляют людей лазать по горам.

– Ну, я же сам захотел. Я решил доказать самому себе, что справлюсь. Когда сделаешь это один раз, то чувствуешь себя так, будто можешь покорить весь мир. Честно.

– Звучит круто. А еще очень утомительно.

– По пути наверх я чуть не умер, зато вид там просто чудесный. Мы вместе смотрели на закат. А когда снова спустились вниз, небо было ясным и невероятно звездным. В следующий раз тебе тоже нужно пойти.

Звучало и правда прекрасно. Я сделала себе мысленную пометку, а потом с улыбкой покачала головой:

– Поверить не могу, что ты только что за пару секунд уговорил меня когда-нибудь взобраться с тобой на гору. У тебя талант, друг мой.

Скотт усмехнулся:

– Еще как. Наверное, мне надо было стать продавцом.

– Раз я пойду с тобой в горы, то ты обязан прийти на следующую вечеринку у нас дома. По-моему, парни планировали устроить что-то в конце этой недели.

– Не уверен, что вечеринки спортсменов – это для меня, – сказал он и наморщил нос. – В смысле, Блейк клевый. Но я не знаком с его соседями. Не то чтобы они все были полными придурками…

– Ау! Один из них мой брат! – возмущенно воскликнула я. – К тому же я не знала, что ты так ведешься на стереотипы.

Скотт лишь пожал плечами:

– Я уже набрался немного опыта в Вудсхилле.

– Значит, нам срочно необходимо доказать тебе обратное. Хотя сперва стоит проверить, попаду ли я туда вообще. Может быть, меня вызовут куда-то работать. – Я бросила взгляд на часы и застыла. Черт, мне уже пять минут как пора выходить. Подняв стакан к губам, я одним глотком допила остатки кофе и с извиняющимся видом посмотрела на Скотта. – Мне нужно бежать – забрать Блейка.

Скотт склонил голову набок. Потом поиграл бровями:

– Можешь не смотреть на меня так. Это ничего не значит.

– Судя по тому, как ты реагируешь всякий раз, когда речь заходит о нем, это, похоже, очень много чего значит. – Он опять демонстративно поиграл бровями.

Я схватила салфетку и кинула в него:

– Серьезно. Блейк недвусмысленно дал понять, что больше никогда не будет со мной встречаться. Это я ясно поняла. Мы друзья. И на данный момент это работает.

– А он тоже так считает?

Я кивнула, мысленно возвращаясь к вечерам, которые мы теперь часто проводили вместе. К нашим разговорам обо всем и ни о чем. К сражениям в машине, когда мы ссорились из-за того, кто будет выбирать радиостанцию, и сходились во мнениях, только если пела Ариана Гранде, что подтверждало мою догадку о том, что она его любимая певица, но он предпочитает держать это в тайне.

– Все почти как раньше. Когда мы были младше и он жил по соседству, – с улыбкой сказала я и начала собирать вещи.

– Тогда почему ты выезжаешь уже сейчас, а не когда он закончит? Не потому ли, что хочешь немножко поглазеть на него, пока он весь потный?

Я лишь показала ему язык, подхватила сумку и направилась к выходу.

К тому моменту я уже довольно хорошо ориентировалась в фитнес-студии. Меня тянуло приезжать сюда каждую неделю и наблюдать, каких успехов добились люди, проходящие реабилитацию.

Поразительно, на что способно человеческое тело после травмы, – размышляла я, пока шла между тренажерами, выискивая Блейка. И нашла его на разложенных черных матах, около которых стоял тренер и давал ему указания.

Замерев, я смотрела на Блейка.

Он находился здесь уже больше трех часов, и это было заметно. Лицо раскраснелось, взмокшие от пота пряди волос липли ко лбу. Он как раз выполнял упражнение, в котором, держа груз, медленно опускался вниз, клал его на пол, а потом быстро подпрыгивал.