Рай. Книга 2 - Джудит Макнот

Сердце Мэтта замерло при упоминании о деталяхбракоразводного иска. Последствия будут ужасны. Мередит развелась с ним наосновании» оставления жены и психической жестокости «, что позволит репортерамвсячески унижать гнусными расспросами его гордую молодую жену и превратит ее вглазах читателей в жалкое беспомощное создание. Подобный имидж окажетсяубийственным для временного президента огромной корпорации, надеявшейсяполучить этот пост после ухода отца на покой.

История продолжалась на третьей странице. Мэтт нетерпеливораскрыл газету, и в глазах у него потемнело. Под наглым заголовком» Menage atrois?»[3] был помещен снимок Мередит, танцующей с Паркером на благотворительномбалу в Чикаго и ослепительно улыбающейся партнеру. Рядом красовалась фотографияМэтта, танцующего с рыжеволосой женщиной на благотворительном вечере вНью-Йорке. Ниже печатался рассказ о том, как Мередит оскорбила Мэтта на балу вопере несколько недель назад, и приводились подробности их личной жизни. Мэттнажал кнопку переговорного устройства, когда в кабинете появилась Элинор.

— Вы со всеми связались, черт возьми? — вскинулся он.

— Пирсон и Левинсон будут в конторе только к девяти, —пояснила Элинор. — Пилот сейчас совершает испытательный полет с новым мотором,и я просила передать, чтобы он позвонил, как только приземлится, примерно черездвадцать минут. Джо О'Хара едет сюда. Я велела ему подождать в гараже, чтобырепортеры до него не добрались…

— А моя жена? — перебил Мэтт, сам не сознавая того, что запоследние пять минут дважды машинально назвал Мередит своей женой.

У Элинор был непривычно смущенный вид:

— Ее секретарь сказала, что мисс Бенкрофт еще не появилась,но даже в противном случае велено передать вам, что всякое общение между вамибудет происходить исключительно через адвокатов.

— Это было раньше, — коротко сказал Мэтт. — Теперь всеизменилось.

Он рассеянно потер лоб, пытаясь сообразить, как увидетьМередит раньше, чем ей придется иметь дело с прессой.

— Какой был голос у секретарши, когда вы говорили с ней? Онаотвечала так, словно все было как обычно?

— Наоборот, будто находилась в осаде.

— Это означает, что сегодня утром телефон у нее тожеразрывается.

Мэтт вышел из-за стола, схватил пальто и ринулся к двери:

— Пусть адвокаты перезвонят по ее номеру. И поговорите снашим отделом по связям с общественностью. Передайте, чтобы репортеров кормилиобещаниями и ни в коем случае не восстанавливали против себя. Обращайтесь сними как можно лучше и обещайте, что я сделаю сегодня заявление… ровно в часдня. Я позвоню в отдел по связям из офиса Мередит и уведомлю представителя, гдеони могут собраться. Ну а пока пригласите их на завтрак или на обед.

— Вы это серьезно? — удивилась секретарь, зная, что обычно,когда репортеры вмешивались в его личную жизнь, Мэтт старался либо избегать их,либо посылал к черту, хотя и не столь откровенными словами.

— Совершенно серьезно, — процедил Мэтт и, остановившись вдверях, отдал последний приказ:

— Дозвонитесь Паркеру Рейнолдсу. Пресса и его не оставит впокое. Пусть позвонит мне в офис Мередит, а пока говорит репортерам то жесамое, что и мы.

В половине девятого Мередит вышла из лифта и направилась вофис, радуясь возможности избежать мыслей о Мэтте, не дававших спать всю ночь,так что она заснула лишь под утро и, конечно, опоздала на работу. Тут покрайней мере она сможет ненадолго забыть о своих личных проблемах исосредоточиться на делах.

— Доброе утро, — поздоровалась она с Кэти, секретарем вприемной, удивленно оглядывая пустую комнату. Администраторы, которые обычнозасиживались до поздней ночи, редко приезжали до девяти, но служащие по утрамсобирались здесь, с тем чтобы ровно в восемь тридцать приступить к работе.

— А где все? Что происходит? — спросила Мередит.

Кэти нервно поежилась:

— Филлис спустилась вниз, чтобы поговорить с охраной. Всех,кто сейчас позвонил, она попросила обождать. Остальные, кажется, в комнатеотдыха.

Мередит, нахмурясь, прислушалась к телефонам, разрывающимсязвонками по всему коридору.

— У кого-то день рождения? — поинтересовалась она.

По обычаю все собирались в комнате отдыха, чтобыотпраздновать дни рождения кофе и тортом, но никогда в приемной не царила такаяпустота. Мередит неожиданно вспомнила, что ее собственный день рождения черездва дня, в субботу, и на какую-то долю секунды вообразила, что сотрудникиготовят для нее именинный сюрприз.

— По-моему, нет, — смущенно пробормотала Кэти.

— Странно, — покачала головой Мередит, удивленная такимпренебрежением служебными обязанностями со стороны обычно пунктуальных людей,и, мимоходом заглянув в кабинет, чтобы оставить там манто и портфель,направилась в комнату отдыха. Не успела она переступить порог, как глазаприсутствующих устремились на нее — Похоже, там, в коридоре, происходятпожарные учения, — заметила она деловито, смутно удивленная напряженныммолчанием и пристальными взглядами собравшихся, которые почему-то все как одинстискивали газеты. — Как насчет того, чтобы ответить на звонки? — добавила она,но, как выяснилось, это оказалось ни к чему, потому что все потянулись к двери,бормоча» доброе утро»и «извините».

Мередит только уселась за стол и сделала первый глоток кофе,как в офис ворвалась Лайза с огромной охапкой газет.

— Мер, мне ужасно жаль! — выпалила она. — Я скупила всечертовы газеты в газетном киоске перед зданием, чтобы у них нечего было большепродать. Это единственное, чем я смогла тебе помочь Больше мне ничего не пришлов голову.

— Помочь мне?. — испуганно улыбнулась Мередит.

Рот Лайзы сам собой открылся, но она еще крепче прижалагазеты к груди, словно стараясь их спрятать.

— Ты не видела утренних газет? Первый тревожный сигналпрозвучал в мозгу Мередит.

— Нет, я проспала и не успела. А что, случилось что-нибудь?

Лайза с явной неохотой медленно положила стопку газет настол Мередит. Та оторвала взгляд от побледневшего лица подруги, посмотрела напервую страницу и медленно поднялась с кресла.

— О Боже! — выдохнула она, поспешно пробегая глазами статью.

Отставив чашку, она вынудила себя сесть и читатьпомедленнее. Потом нашла третью страницу, прочитала еще более сенсационнуюзаметку и, наконец добравшись до конца, с ужасом взглянула на Лайзу.