Паутина дорог - Дана Канра

— Дейна… — проговорил он с укоризной. — Вы ведь могли пожелать денег, положения в обществе…

— Я сама заработаю и добьюсь их, — ответила она с милой улыбкой. — А свободу и жизнь нельзя добиться, но можно беречь и хранить.

Он обиженно поджал губы.

— Неужели вы думали, что я соберусь отправить вас на костер сразу после обучения? И скомпрометирую себя?

— Церковники изобретательны.

Ульрих глубоко вздохнул и не стал спорить. Видимо, слова Дейны были правдой.

— Хорошо, воля ваша, но я и не собирался вас тут удерживать.

— Славно, — бросила девушка, не очень-то горя желанием выслушивать его оправдания. — Мне холодно, я хочу пойти в дом.

Она первая направилась к приоткрытой двери, не оглядываясь, а сзади неотступно следовал Ульрих, скрипя тяжелыми сапогами по снегу. Дейне не нравилось, когда кто-то шел сзади. В детстве ее напугали злые мальчишки, подкрадываясь со спины и крича на ухо. Они считали это невероятно остроумным и забавным, а она с малых лет познакомилась с подлостью.

В доме девушку поджидал сюрприз.

— Госпожа княгиня, к вам гость, — безучастно пробубнил молодой служка, опустив глаза долу.

— Благодарю. И где же он?

— Я здесь, — ответил нестройный дуэт голосов.

Медленно обернувшись, Дейна тут же забыла про епископа Ульриха с его потерянной магией. Прямо перед ней, посреди короткого широкого коридора, стояли два человека, которых она совсем не ожидала здесь увидеть.

Даниэль Виенто и Леон Лоренцо пришли, чтобы забрать ее отсюда.

Глава 14. Двойное притяжение

Широко раскрытыми глазами Дейна Морлан смотрела на двух мужчин, явившихся за ней в дом епископа, и не вполне понимала, радоваться ли ей или опасаться конфликтов, возмущений, споров. Причем не только между визитерами и епископом, но и между друг другом.

За те несколько месяцев, что они с Леоном не виделись, юный граф превратился в мужчину. Черты его бледного нежного лица стали резче, голубые глаза налились стальным блеском, а между сведенными бровями залегла складка. Рыжие волосы были коротко острижены и скрыты под капюшоном с меховой оторочкой, но огненные пряди все так же знакомо падали на высокий лоб.

А вот герцог Виенто не изменился вовсе. Разве что под холодными черными глазами залегли глубокие тени.

— Приветствую вас, господа, под крышей своего дома, — проговорил монотонно епископ Ульрих.

— Довольно, Ваше Преосвященство! — отрезал герцог, не ответив на приветствие. В надменном злом голосе звенела неподдельная ярость. — Мне надоело вмешательство церкви в дела герцогства и королевства. Церковная стража не имеет права арестовывать дворян. И вы прекрасно знаете об этом! Но каждый раз, когда я не могу вмешаться…

— Дейна, — Леон без спроса перебил сюзерена и с тревогой взглянул на побледневшую девушку, — ты в порядке? Здесь с тобой хорошо обращались?

— Хорошо… — выдавила она из себя.

— Господин герцог был тяжело ранен при въезде в свое поместье, поэтому не смог помочь тебе. Он вызвал меня письмом, когда поправился…

Ранен? На Виенто попытались напасть? Сердце девушки пропустило удар, едва она повторила мысленно эти слова во второй и в третий раз.

Только сейчас Дейна заметила, что сюзерен опирается на трость. До этого он держал ее за спиной, но в какой-то момент перестал прятать. Как же сильно ему не хочется показаться уязвимым и нуждающимся в помощи…

— Лоренцо, нет необходимости рассказывать о моих бедах, — голос Даниэля прозвучал расслабленно, но строго. — Я не припомню, чтобы нанимал вас в глашатаи.

Леон виновато потупился.

— Прошу прощения.

Но герцог уже забыл о нем и теперь жадно смотрел на растерявшуюся Дейну.

— Княгиня Морлан, вы свободны и можете вернуться домой.

Она молча посмотрела на угрюмого мужчину, в глубине душе понимая, что он раздражен вовсе не ее спасением и не ее присутствием. Даже епископ Ульрих, поступавший слишком неразумно и опрометчиво, едва ли задевал внимание Виенто. Но Дейна проследила за его серьезным взглядом и поняла, что основная злость направлена на Леона.

Видимо, граф чем-то на угодил сюзерену?

Но Дейна давно поняла, что не стоит искать истину в самых простых вещах, иногда нужно вглядываться в суть. И здесь все было немного серьезнее. Если вспомнить, что герцог намеренно запретил им летом быть вместе друг с другом, картина становилась более, чем ясной.

Предположить, что герцог влюблен в нее, Дейну, дочь простой целительницы, было бы чудовищно неверно. Но все его слова и поступки если не кричали об этом, то шептали: тихо, вкрадчиво, осторожно. Даниэль Виенто боялся связываться с ведьмами из-за женской, воспетой обществом, хрупкости, и в то же время безмолвно восхищался их силой.

Тем не менее, мысли о любовном союзе Виенто и Морлан были крамольными. Если король и церковь примут этот мезальянс, скрипя зубами, то маги любых сословий начнут точить клыки и плести интриги.

Дейна вспомнила про отца и мать. Сама она происхождением знатнее Лилианы, только княгиня и герцог рознятся титулами еще сильнее, чем князь и простолюдинка.

Но она не стала предаваться этим мыслям дольше необходимого.

— Да, — тихо молвила Дейна. — Я готова уйти.

Потому что еще даже несколько дней в обществе несчастного одаренного епископа сведут ее с ума, и она сама убежит. Дейна — шпионка и творец, а не наставник. Каждое упоминание о том, что кого-то мучили за магию, не позволяя раскрыть ее полностью, жгло ее душу каленым железом. И тем ужаснее было вспоминать, что сам епископ не раз становился виновником казней ведьм и магов.

Сам Ульрих не собирался задерживать девушку и тем более ссориться с герцогом. Он снова стал для всех суровым инквизитором. Напускная мрачность помогали бедолаге укрепить свой статус. Возможно, его отец грешил тем же. Дейна не знала и не хотела знать.

Она молча покинула гостеприимный дом, и легко шагнула в мороз. Месяц Седис, последний в зиме, почти закончился, но холод все так же усердно обжигал щеки. Но именно сейчас, впервые за последнее время, Дейна широко улыбнулась. От восторженного хохота ее удержали правила приличия и знание основного этикета, но она продолжала радоваться.

— Вы прямо светитесь от счастья, — невозмутимый до этого Даниэль Виенто тоже чуть улыбнулся.

Дейна вздрогнула, посмотрела на него, и радость отхлынула.

— Тех, кто попытался убить вас… их не поймали?

— Нет, — ответил мужчина коротко и резко. — В темноте это труднее, чем при свете. А моя свита растерялась.

— Как моя матушка?

— С ней все в порядке, — ответил Леон с довольным видом. — Я навещал ее и утешал, как мог.

— Славно…

Тем временем они успели выйти за ворота дома епископа, и Дейна увидела трех скакунов. Одним из них был и красавец Энко. Завидев хозяйку, он