Встреча - Аманда Квик

— Чепуха! И о каком испытании вы говорите? Дядя Томас будет просто счастлив! Он всегда принимая участие в публикации работ тети Пруденции, можете не сомневаться.

— Неужели?

— Ну конечно! — Августа улыбнулась, вспомнив, какое смутное представление сэр Томас имеет о том, что творится вокруг. Не составит труда убедить его сунуть работу Клариссы в конверт и отослать издателю с рекомендацией напечатать ее на том основании, что она написана последовательницей леди Пруденции Баллинджер. Августа решила, что даже рекомендательное письмо она напишет сама, чтобы лишний раз не беспокоить дядю.

— Как мило с вашей стороны, мадам. — Кларисса выглядела так, словно почувствовала сильное головокружение. — Я давняя поклонница творчества сэра Томаса. У него такое замечательное чувство исторической реальности! Такая способность подмечать все мельчайшие штрихи и нюансы! Исключительно научный подход и стиль письма и поистине педагогический дар в преподнесении материала. Как жаль, что он никогда не испытывал желания писать для детей и юношества! Он бы мог посеять много доброго в юных душах.

Августа усмехнулась:

— Ну, в этом я не очень уверена. Я лично всегда находила произведения сэра Томаса суховатыми.

— Как вы можете так говорить?! — страстно воскликнула Кларисса. — Они ничуть не суховаты. Они блистательны! Нет, я и представить себе не могу, что он будет читать мою работу. Это невозможно!

— Да? А знаете, я еще хотела бы сказать вам, что, по-моему, в учебниках для детей всегда не хватало сведений о знаменитых женщинах и их роли в истории человечества.

Кларисса изумленно воззрилась на нее:

— О знаменитых женщинах, мадам?

— В прошлые века существовало немало смелых и благородных женщин, мисс Флеминг. Знаменитые королевы, например. И племена свирепых амазонок. И несколько весьма интересных представительниц античного мира. Даже несколько женщин-чудовищ. Мне представляется необычайно увлекательной тема женщин-чудовищ, а вам, мисс Флеминг?

— Я как-то не слишком много внимания уделяла этой теме, — проговорила Кларисса.

— Вы только подумайте, — с воодушевлением продолжала Августа, — многие античные герои-мужчины до смерти боялись Медузы, или сирен, или других подобных им чудовищ! Это, безусловно, наводит на мысль о том, что женщины имели в те времена значительную власть и могущество, не правда ли?

— Интересная мысль… — заметила Кларисса.

— Вы представьте, мисс Флеминг: по крайней мере половина всемирной истории так никогда и не была написана только потому, что она непосредственно связана с женщинами!

— По-моему, это замечательно плодотворная идея! Открывается целая неисследованная, совершенно новая область! Как вы думаете, сэр Томас счел бы это достойным объектом для исследование?

— Мой дядя человек чрезвычайно восприимчивый, особенно в плане интеллектуальных занятий. Я полагаю, он сочтет это новое направление исторической науки весьма увлекательным. И только подумайте, Кларисса, вы можете стать именно той исследовательницей, которая сумеет впервые что-то сделать в совершенно новой области исторической науки!

— Я трепещу при одной лишь мысли об этом, — еле слышно выдохнула Кларисса.

— Конечно, потребуются огромные усилия, чтобы хоть чуть-чуть приоткрыть занавес над данной проблемой, — продолжала мечтать Августа. — К счастью, здесь в вашем распоряжении огромная библиотека моего супруга. Ну как, вас заинтересовала подобная перспектива?

— И весьма, мадам! Я и сама порой задумывалась: и почему мы так мало знаем о.наших великих предшественницах?

— Ну тогда заключим с вами соглашение, — заявила Августа. — Я буду заниматься с Мередит рисованием и художественной литературой по понедельникам и средам, а вы в эти часы сможете посвятить себя исследованиям в области исторической науки. По-моему, вполне разумно, вам покажется?

— Весьма разумно, мадам. Весьма… И весьма благородно с вашей стороны, осмелюсь заметить. Да еще… если сэр Томас составит свое мнение о моих трудах и как-то поможет мне… О нет, это невыносимо! — Кларисса явно пыталась держать себя в руках. — Если позволите, я лучше вернусь к своим обязанностям, мадам.

Мрачное коричневое платье Клариссы так и взметнулось, когда его хозяйка несвойственным ей быстрым шагом устремилась прочь. Оно, казалось, тоже обрело новый смысл в жизни, как и сама Кларисса.

Августа посмотрела ей вслед, потом задумчиво улыбнулась своим тайным мыслям. Как раз такая женщина и нужна ее дяде! Брак между ним и Клариссой стал бы поистине союзом двух родственных душ и умов. Кларисса лучше других сумела бы понять и разделить увлеченность сэра Томаса наукой, а сэр Томас нашел бы Клариссу ничуть не менее привлекательной, чем леди Пруденция. Тут явно есть над чем поразмыслить, решила Августа.

Однако она пока что отложила размышления на эту тему и вновь перечитала письмо Клодии. И, разворачивая его во второй раз, вдруг вспомнила, что теперь она стала графиней Грейстоун и пора подумать о том, как достойным образом показать себя в качестве хозяйки дома и устроить прием.

Нортамберлендские Баллинджеры всегда славились своим особым умением устраивать всякие балы и празднества. «Видимо, во всем виновата наша природная склонность к легкомысленным занятиям, — решила Августа. — И я, будучи последней в нашем роду, непременно поддержу эту традицию».

Да, она даст бал здесь, в старинном загородном особняке, и это будет самый прекрасный бал за всю историю рода Грейстоунов!

К тому же заботы отвлекут ее от воспоминаний о том неприятном разговоре с Гарри, когда они с Мередит устроили пикник. Воспоминания о нем все еще тревожили Августу.

Она не могла и ни за что не хотела верить, что Ричард способен был шпионить в пользу французов. Об этом даже подумать было невозможно! Ни один из нортамберлендских Баллинджеров никогда бы не пал так низко.

И уж конечно никак не ее отважный, безрассудный и благородный Ричард!

И еще сложнее было представить, что Грейстоун в те времена работал в английской разведке. Это гораздо больше похоже как раз на Ричарда, размышляла Августа даже с какой-то неприязнью. Она и вообразить не могла, что такой человек, как Гарри, был шпионом.

Хотя, разумеется, подозрения вызывала и его способность открывать любой замок, и умение появляться рядом именно в тот момент, когда меньше всего этого ожидаешь.

И тем не менее неужели Гарри все-таки был профессиональным шпионом!

Дело в том, что разведка никогда не считалась по-настоящему достойным занятием для истинного джентльмена. Большая часть великосветской публики разделяла то мнение, что в ремесле шпиона есть нечто непристойное. А Гарри всегда был таким горячим поборником приличий.

Августа вдруг подумала о том, насколько неприлично он способен вести себя в спальне, и румянец вспыхнул у нее на щеках.

Гарри чрезвычайно сложный человек. Это она поняла с самого начала, стоило ей заглянуть в его холодные серые глаза. Теперь же она понимала и то, что многое в его душе навсегда останется для нее тайной.