Небо для Беса - Янка Рам

Смотрю в зеркало на себя.

Не захотелось мне классического платья. Мне понравилось восхищение Бессо традиционным. Да и братья его приедут, Бессо будет более приятно видеть меня в этом образе. Поэтому я оставила фасон, сменив только цвет и украшения.

Забрать меня должна Ярославна.

И в ЗАГС мы едем из Спарты. Там шведский стол для детей и персонала.

Машина украшена цветами, нарядная Яся такая хорошенькая, что запросто затмит любую невесту.

Выпорхнув мне навстречу, восторженно поправляет платье.

— Очень крутое! Стильное и роскошное, — ведёт пальчиками по серебристым вензелям. — Терпеть не могу классических чайных баб, — ворчит она, закатывая глаза.

Хмурясь, осматривает узкую юбку.

— Одно не пойму, как жених подвязку снимать будет?

— Какая подвязка, Яся?! — смеюсь я истерично. — У Бессо братья из Дагестана!

— Нельзя, да?

— Нет!

— Тогда, букет бросать будем.

— Что его бросать, ты у нас только одна не окольцована пока. Я тебе его торжественно вручу! — смеюсь я.

— А на столе плясать тоже нельзя?

— Яся… — хохочу я.

— Ну может, хоть подерутся? — пожимает она плечами.

— Тьфу-тьфу…

Едем в Спарту.

Во дворе толпа учеников! Плотным полотном. Сколько же их много у нас… Первый раз вижу одновременно полным составом. Нас встречает Алёна в шубке и в струящемся в пол платье. Ох… Парни, наверное, уже глаза стёрли на этих девочек!

На выезде в ряд стоят наши машины. С теми гостями, что захотели покататься в кортеже перед ЗАГСом. Я вижу там Арсена с женой. Ещё несколько незнакомых пар…

Бессо — такой красивый и румяный на крыльце в окружении своих старших. Все в костюмах!

Ванечка с гитарой.

— Аиша… Аиша… — идёт азартный шопот по толпе.

— «Мама» приехала! — шкодно выкрикивает из толпы Ибрагим. Толпа празднично гудит.

Мы делаем с Бессо шаг друг к другу, врезаясь в неë.

— «Я так кайфую от любви!.. — проходится по струнам Ванечка. — Лови… Лови… Я так кайфую от тебя!.. Море внутри…»

— «Ты так красива и нежна… А я с тобой совсем другой!..» — подпевая, устраивают тусу на крыльце старшие.

Девчонки, которые попадаются на пути, с любопытством прикасаются пальчиками к вышивке на платье. Некоторые просто обнимают в эмоциях. И движемся мы медленно.

Встречаясь, смотрим в глаза друг другу. Дети расступаются, мы оказываемся в кольце.

В эмоциях, ложусь ему щекой на плечо.

Господи, я сейчас расплачусь! Они так радуются за нас, что меня сносит эмоциями.

— «И так глаза мои горят… Они о многом говорят… Нe верю, я что ты моя!..».

— Моя… — шепчет мне в губы Бессо.

Подхватывая за талию, Бессо увлекает меня в танец.

Вокруг вспышки и экраны телефонов. Все снимают.

Мы улыбаемся друг другу. Не улыбаться невозможно. Настроение вокруг кружит и пьянит!

— Горько! — хихикая кричит толпа.

Мы скромно касаемся губами.

— Бес филонит! — недовольно. — Го-о-орько-о-о!!!

Смеясь, обнимаю его за шею, и чуть откровеннее и дольше встречаемся губами.

Немного обнимашек перед отъездом, Бессо пожимает детворе руки. Много много рук!

— Завтра тренировок не будет! — повышает голос.

— Ур-р-ра!! Гуляем!

— Так, все за вкусняшками… — идущие следом старшие, отправляют толпу в большой спортзал.

— Где Женя? — оглядываюсь я.

— Он с нами едет! — машет мне Алёна из машины.

— Нет-нет… Пусть с нами!

Маню его в нашу машину.

Мы уезжаем кататься.

На смотровой площадке открываем шампанское.

— Вторую корзину с бокалами забыли… — переговариваются парни, раздавая бокалы женщинам.

— Ой, ладно!! — срывает пробку с одной из бутылок шампанского Иван, пуская её по рукам парней и открывает следующую.

— Бес! — поднимает бутылку выше Тарханов. — Будьте счастливы!

Мы с девушками чокаемся с ними.

Бессо знакомиться меня с друзьями, потом подводит к братьям.

Фарида обнимает меня.

— Бессо очень хороший, — смотрит мне в глаза. — Балуй его, ласкай почаще. Он как спартанец с детства.

— Обязательно, — киваю я.

— Долму любит… — заговорщицки шепчет Надя, жена Тимура. — Рецепт пришлю.

— Спасибо! — улыбаюсь. — Буду ждать.

Надо учиться готовить долму, если любит. Радовать хочется во всём. Хоть он и совершенно не требовательный. Поэтому хочется ещё больше.

— А лучше — в гости! Я тебя научу. Мальчишку на лето у нас оставите. Откормлю его хоть немного…

Женька — худющий как кузнечик, крутится то возле Бессо, то возле меня, то возле Ивана. Чувствует уже семью.

— Это от нас тебе, от невесток, символически.

Надевает на шею золотую цепочку с круглым крупным медальоном, похожим на монету переворачиваю, разглядывая.

У них на груди поверх закрытых горловин такие же.

«Ахметова» — красивая витиеватая надпись.

Ахметова… — бросаю взгляд на улыбчивого Бессо.

Это гордо, да. Быть Ахметовой.

— Большое спасибо! — склоняю голову.

— Много детей желать не будем, у вас и так их много! Но будет больше, будем радоваться за вас.

— Оберег… — надевает на руку Диана, жена Саркиза.

— Для ребёнка, — тихо и лаконично бросает Лайла, жена Тамира.

— Ну что Бессо — заедем к отцу перед регистрацией? — предлагает Арсен.

— Рустам уже телефон оборвал, — с осуждением шепчутся Ахметовы между собой. — Разве можно так?

Бессо кивает Арсену.

Рядом с пансионатом огороженный парк.

— Пацаны… — кивает на нас Старшим Бессо, намекая, чтобы присмотрели.

— Обижаете, Бессо Давидович, никто не подойдёт! — распрямляются плечи парни.

Братья уходят за ворота пансионата.