Мы над океаном. Книга 1 - Янина Логвин

— Вот это мне повезло с партнером, Уилсон! Сам себе не верю!

— Я думаю, мне повезло с тобой больше! — неожиданно и абсолютно правдиво признаюсь я. — Похоже, ты способен ответить на все мои вопросы, а их немало. Только Броуди подкинул восемь, хотя сам и не пришел.

— Ладно, — соглашается он. — Возможно, у нас и получится сделать проект. Только дай мне десять минут. Я схожу в душ и продолжим, а то грязный, как черт. Не хочу снова тебя измазать.

— Конечно!

Мэтью подходит к шкафу и достает из него вещи, поглядывая на меня. Забросив их на плечо, наконец выходит из комнаты и, только оставшись одна, я поднимаю, что была напряжена, и перевожу дыхание.

Самое время осмотреться вокруг, что я и делаю. Не намеренно мой взгляд сам собой скользит по комнате и замечает детали. Она у Мэтью небольшая, меньше моей новой спальни раза в три, но почти такая же, какая была в нашем с отцом доме.

Окно, кровать, платяной шкаф, компьютерный стол и два кресла. Одно компьютерное, а во втором сижу я. Старый комод, напольная вешалка со спортивной одеждой и снарядами под ней, книжный шкаф. Настенное бра в стиле лофт с раздвижным коленом, недорогая аудиосистема и небольшой плазменный телевизор. Несколько памятных снимков на стене в стальных рамках и фотография океана.

Я встаю и подхожу к открытому книжному шкафу. Он тоже не новый и такой же потертый, как стопка старых комиксов о звездном десанте, занимающая половину верхней полки. Рядом с ними стоит роман «Алая чума» Джека Лондона, дальше — Уильям Уортон, несколько книг Джона Апдайка и известная фэнтези-серия Джорджа Мартина «Песнь льда и огня», семь королевств. У моего отца такая же.

И снова стопка журналов, неожиданно… об искусстве приготовления еды.

Эти журналы здесь, пожалуй, самые новые и дорогие. Такие гастрономические издания продаются запечатанными, по тридцать долларов за штуку, и не каждому обывателю по карману. Рецепты в них представляют самые известные рестораны и именитые шеф-повара. Сама я и близко не смогу повторить ни один, поэтому всегда любовалась лишь красивой картинкой на витрине, и только. Но… означает ли это, что у Мэтью все-таки есть девушка?

Хм, и зачем только я об этом думаю? Какое мне дело до того, с кем он «не скучает» по вечерам?

Я отступаю от шкафа и подхожу к фотографиям. Смотрю на детские снимки — они все со спортивных соревнований, и я засматриваюсь на серьезного темноволосого мальчишку.

— Ты давно здесь живешь? В этом доме?

Конечно, я слышу, как Мэтью входит в комнату, и поворачиваю к нему голову. Он замечает на что я только что смотрела, и отворачивается. На его лоб падают темные пряди, но он не спешит их убирать.

— Всю свою жизнь, сколько себя помню.

— Ты такой серьезный на всех снимках. Почему?

Парень садится-падает на кровать и опирается спиной о стену. Поставив на край постели босую ногу, пожимает плечами:

— Спроси что-нибудь полегче, Уилсон.

На нем растянутая широкая футболка и спортивные штаны. Темные волосы от воды свернулись легкими кольцами, а глаза смотрят на меня неотрывно.

Что бы такое у него спросить? В эту секунду я хочу его спросить о чем-нибудь личном.

— Скажи, что надо сделать, чтобы ты улыбался? Не обращал внимание на родителей Броуди и на слова своего отца?

Он не спешит отвечать, словно вопрос оказался для него не из простых или шокировал.

— Ты не захочешь это знать. А потом не захочешь знать меня. В конце концов, мисс Улыбка у нас ты.

Я бы могла промолчать, его ответ звучит в духе и с интонациями «плохого парня», но вместо этого приподнимаю уголки губ, вспомнив свой приезд в Сэндфилд-Рок.

— Знаешь, когда-то в детстве на местной ярмарке я выиграла конкурс улыбок. Был сумасшедший день, мы с отцом только что приехали в город, и я в последний момент вызвалась в нем участвовать. И почему мне сейчас кажется, что ты там был?

— Может быть, — не отрицает Мэтью. — Трудно не заметить рыжую девчонку с такой копной волос, как у тебя, и разноцветными перьями на голове. В детстве я не пропускал ни одной приличной гулянки.

— О, господи! — восклицаю я, охнув. — Ты действительно меня запомнил? Я, должно быть, выглядела ужасно глупо и нелепо в том индейском венце! Но это был один из лучших дней в моей жизни. Мэтью?

— Что?

Я поправляю волосы у виска и отхожу от стены.

— Хватит казаться хуже, чем ты есть. Если когда-нибудь ты решишь сказать мне, что я могу для тебя сделать, я постараюсь тебя услышать.