Неодолимая страсть - Сильвия Дэй

Франсуа пожал плечами, но на уме у него был собственный план.

– Прекрасно. Я пойду вниз поесть. Кто-нибудь идет со мной?

– Нет. Нам обоим надо поработать.

– Как хотите.

Картленд, прищурившись, посмотрел вслед Франсуа.

– От него больше неприятностей, чем толку, – пробормотал он. – Поскольку нечего и думать, что я сам смогу убить его, мы должны найти способ, чтобы этот человек как можно скорее получил то, чего заслуживает.

– Тогда пошли его захватить девушку, – спокойно предложил Жак. – Раз это его идея, он не станет возражать.

Усмехаясь, Картленд обдумывал прелесть этого плана. Если Митчелл или Сент-Джон возьмут на себя заботу о Депардье, это только подтвердит заявление Картленда о своей невиновности.

– Ты поможешь ему проникнуть в дом?

– Конечно.

– Отлично.

* * *

Амелия застала Пьетро, когда он выводил взнузданную лошадь из конюшни во двор. Она долго смотрела на старого цыгана, пораженная его сходством с Колином. Погруженная в воспоминания о своей детской любви, она раньше не замечала этого сходства. Теперь же это сходство нельзя было не заметить, и ее глаза наполнились слезами. Она пыталась сдержать их, но слез было так много, что она плохо видела через их пелену.

– Мисс Бенбридж. – Пьетро с сочувствием смотрел на нее. – Это больно. Я знаю.

Она кивнула.

– Как вы?

– Я сержусь, – признался он, – но благодарен судьбе, что он вернулся. Если вы все еще любите того мальчика, каким он был, может, и вы чувствуете то же?

– Я рада, что он жив, – с трудом произнесла она. – Вам что-нибудь нужно?

Улыбка приподняла уголки его губ.

– Как вы добры, что в такое время подумали обо мне. Я понимаю, почему он обожает вас.

Ее лицо вспыхнуло от похвалы.

– Он давно любит вас, мисс Бенбридж. – Голос Пьетро, глубокий, с легким акцентом, успокаивал Амелию. – С самого начала я пытался убедить его отказаться от своей любви, но он не хотел и слушать. Думаю, все это говорит о том, что вы оба после стольких лет разлуки продолжаете сильно любить друг друга.

– Это ничего не меняет, он по-прежнему чувствует себя ниже меня. – Она тяжело вздохнула.

Пьетро долго смотрел на нее, затем спросил:

– Вы поможете мне?

– Конечно. – Амелия подошла ближе. – Что вам нужно?

– Не могли бы вы вместо меня отвести эту лошадь в конюшню? Мне еще многое надо сделать до захода солнца.

Она взяла протянутые ей поводья. Он как-то странно улыбнулся, но сейчас все в ее жизни казалось странным.

– Спасибо, – тихо сказал он и ушел.

Амелия повернулась и вошла в распахнутые двери конюшни. Войдя в конюшню, она поняла, чего хотел Пьетро. Амелия остановилась, затаив дыхание от удивления и неожиданно охватившего ее желания.

Она видела только спину трудившегося Колина, но его было невозможно не узнать. С обнаженным торсом, в грубых поношенных штанах, в облегающих икры высоких сапогах, он быстрыми движениями чистил щеткой бока лошади, а под покрытой потом кожей выступали мощные мускулы.

От неожиданно нахлынувших воспоминаний юности у Амелии чуть не подогнулись колени. Вид царапин, оставленных ее ногтями на золотистой коже, еще сильнее притягивал к его прекрасному телу, которым хотелось обладать.

Она все еще смотрела на него, когда он остановился. Она чуть слышно вздохнула, и он мгновенно повернул голову.

– Амелия.

Он выпрямился, повернувшись к ней обнаженной грудью, которую она боготворила.

Господи, он был божественен. Такой красивый и мужественный, что сердце сжималось от боли.

– Ты одна? – спросил он.

– Совершенно.

Колин вздрогнул и шагнул к ней.

– Пожалуйста, не приближайся ко мне, – сказала Амелия.

У него дрогнуло лицо, он остановился.

– Не уходи. Поговори со мной.

– А о чем говорить? Я слышала твои объяснения. Я понимаю, почему ты так поступил.

– Есть ли у нас надежда? Хотя бы какая-нибудь?

Она покачала головой.

Страдание исказило его черты.

– Посмотри на меня, – дрогнувшим голосом сказал он. – Посмотри, где мы. Вот здесь я и был бы, если бы не уехал, – ухаживал бы за лошадьми Сент-Джона, а ты бы жила своей жизнью в доме, куда мне не позволялось войти. Как могли бы мы быть вместе? Скажи мне.

Амелия зажала рот, чтобы не разрыдаться.

– А что, если бы я от всего отказался? – В его словах слышалось отчаяние, от которого у нее разрывалось сердце. – Что, если бы я снова занял место слуги в твоем доме? Ты бы и тогда захотела меня?

– Черт бы тебя побрал, – воскликнула она, расправляя плечи, готовая защищаться. – Почему ради меня ты должен измениться? Почему ты не можешь просто быть тем, кто ты есть?

– Вот он, я! – Он развел руками. – Вот тот, каким я стал, но я все еще не такой, каким нужен тебе.

– Кому интересно, чего я хочу? – Она подошла к нему. – А что нужно тебе?

– Мне нужна ты!

– Так почему же ты так быстро уехал от меня? – возмущенно сказала она. – Если я тебе нужна, борись. Ради себя, а не ради меня.

Амелия протянула ему поводья. Он схватил ее руку.

– Я тебя люблю.

– Недостаточно сильно, – прошептала Амелия, вырывая руку. Потом повернулась и в вихре кружев и юбок выбежала из конюшни.

Колин долго смотрел ей вслед, пытаясь придумать, что еще можно сделать, что еще сказать, чтобы вернуть ее любовь. Он сделал все и потерял все.

В дверях показалась темная фигура, и Колин подавил свои смятенные чувства.

– Сент-Джон.

Пират окинул его понимающим взглядом.

– Неподалеку, на холме, был замечен одинокий всадник. За ним следят, он возвращается в город.

Колин кивнул:

– Спасибо.

– Скоро подадут ужин.

– Не думаю, что смогу вынести это. – Мысль о том, что он должен будет слушать, как Уэр на людях будет претендовать на Амелию, была невыносима.

– Тогда я передам ваши извинения.

– Я вам очень многим обязан.

Сент-Джон после некоторого колебания вошел в конюшню.

– Вы имели когда-либо несчастье встречаться с лордом Уэлтоном?

– Однажды. Очень коротко.