Птичка для принца - Юлия Ляпина

Пока запрягали коней, Иржина выпила травяной чай, а хлеб и мясо припрятала в уголок, чтобы съесть, когда отступит дурнота. Руки нужно было вытереть от сала, она потянулась к носовому платку и вспомнила! Похожий вензель она видела на носовых платочках, лежащих в сундуке матери! Там была такая же буква «Э», и даже «П»! Только вместо «М» и «К» была только буковка «К» с короной! С такой же короной! Буква «Э» понятна – мать звали Эленой, помниться она шутила, что в их семье было принято давать девочка имена на одну букву, а она нарушила это правило, назвав старшую дочь Иржиной, в честь бабки супруга.

Девушка застонала от бессилия – ну почему она так и не заглянула в свою метрику? Судя по сходству монограмм, ее похитили родственники со стороны матери. Только вот она никого из них не знала, кроме бабушки, да и ту помнила смутно – виделись они раз в год, письмами не обменивались, и мама почему-то редко рассказывала о своем детстве и родственниках.

Тряская дорога быстро выбила из нее желание размышлять – Иржина быстро свернулась в компактный клубочек, накрылась покрывалом и молилась о привале, борясь с тошнотой. Привал устроили часа через три. Ей снова предложили флягу и кустики, а вместо второго завтрака сунули в руку горсть липких смокв. Вяленые ягоды она смогла съесть, а когда дорога стала ровнее даже полюбоваться пейзажем. Больше ничего интересного в этот день не происходило.

К вечеру девушка чувствовала себя не такой разбитой, как накануне, так что даже посидела немного у огня, послушала байки, которые травили возницы. Следующий день прошел так же, и следующий. От скуки Иржина начала тихонько напевать себе под нос, и заметила, что всадники подобрались ближе, а возницы затихли.

Вечером у огня ее попросили спеть, и один из всадников даже подыграл на небольшой флейте, а второй изобразил барабан из ведра. После этого в целом нейтрально относящиеся к ней люди стали более доброжелательными, так что она узнала, что они едут в Гишпанию, а украли ее по приказу самого короля!

Границу пересекали ночью. Иржину предупредили, что нужно молчать, окутали копыта лошадей плотными тряпками и шагом повели куда-то в темноту. Девушка молча стучала зубами, пока копыта лошадей глухо стучали по земле. Сколько они так ехали, Иржина не ведала, но закончилось все возле большого каменного дома, приветливого и уютного даже с виду:

– Приехали, донья! – веселый от облегчения голос усатого возчика разорвал тишину.

Девушка вздрогнула, и опираясь на жилистые руки мужчин выбралась из плетеной клетки, осторожно оглядываясь вокруг. Больше всего дом напоминал охотничье поместье какого-нибудь знатного лорда. Высокое крыльцо, колонны из темного дерева, поддерживающие крышу просторной веранды, строения на задворках и лес вокруг.

Стоило Иржине ступить на землю, как повозка отъехала. Девушку сразу проводили внутрь, представили местной экономке как «донья по приказу короля», а затем предложили настоящую ванну, горячий ужин и широкую кровать с балдахином в комнате без окон.

Больше всего Иржина хотела ванну и стянуть наконец пропыленное, пропотевшее платье. Она сражалась с тугими пуговицами, когда в дверь вежливо постучали.

– Войдите! – голос звучал хрипло и устало.

В дверях появилась немолодая женщина в опрятном чепце на седых волосах:

– Донья, меня прислали помочь вам искупаться.

– Проходите! – с некоторым облегчением отозвалась Иржина.

Служанка ловко, без суеты расшнуровала корсет, расстегнула пуговицы, и помогла стянуть пыльные юбки.

– У меня нет сменной одежды, – печально сказала девушка, глядя как плотный хлопок падает в лужу, оставленную теми, кто наполнял ванну.

– Не беда, – отмахнулась служанка, – сейчас сорочку вам принесу, а к утру платье подберем, дон прислал для вас одежду, но не ожидал, что вы такая маленькая и тонкая.

Девушка отложила в памяти это «дон прислал» и осторожно погрузилась в теплую воду, наслаждаясь каждой минутой.

Камеристка дала ей возможность полежать в теплой воде, потом взялась за мочалку, а после тщательно промыла волосы и нанесла на них масло с ароматом жасмина, объясняя, что это полезно после долгого пути. Вообще чувствовалось, что эта немолодая женщина умеет ухаживать и за знатными дамами, и за детьми и за ранеными – так ловко расправить постель и уложить сонную девушку умели только сестры, долго работающие в госпитале.

Иржина провалилась в сон, забыв про ужин, но служанка не стала забирать поднос – лишь накрыла его крышкой и поставила на край камина, чтобы не остыл. Забрав мокрое и грязное платье, женщина спустилась вниз, туда, где шипели кастрюли большой чистой кухни. Там, за длинным столом расположились те, кто доставил в охотничий дом «ценную посылку из Мондана».

Не успела камеристка отнести платье в прачечную, как в кухню вошел запыленный курьер с конвертом в руках:

– Для доньи Милисент, – сказал он, настороженно поглядывая на «почтальонов».

Экономку тотчас позвали, она вскрыла письмо и охнула. Потом подняла от бумаги взгляд и принялась отдавать распоряжения:

– Посыльного накормить, и отправить спать на сеновал. Вы бездельники, туда же и чтобы завтра на рассвете и духу вашего здесь не было.

– Донья Милисент, – законючил самый смазливый из похитителей, бросая на полнотелую строгую женщину жаркие взгляды, – неужели вы оставите нас голодными и холодными?

Управляющая домом нахмурилась, но согласилась с тем, что успешно выполнившим задание служакам полагается награда:

– Вот вам дюжина золотых, и корзина, – постановила она, своими руками загружая в объемную плетенку початую головку сыра, окорок со стола и бутыль, оплетенную лозой. Отправляйтесь в трактир к Карлосу, и сидите там, пока не позовут. Здесь будут гости.

Мужчины не стали пререкаться – забрали и деньги и снедь, и торопливо удалились, как им и приказали. А служанки во главе с экономкой принялись хлопотать, готовя покои для «Важного Гостя».