На милость победителя - Виктория Волкова

– Перестань строить из себя драматическую актрису, – фыркнул он и, спрятав пистолет обратно в карман куртки, подал ей пальто. – Поедем, любовь моя, – повторил с издевкой.

Камилла шагнула к нему, словно покоряясь судьбе, и, резко схватив со стола чашку, плеснула в лицо горячей жидкостью. Темные брызги попали на щеку, слегка обжигая. А ломтик лимона угодил в глаз. Больно защипало глаза. Степан зло смахнул его в сторону.

– Решила повыделываться, сука? – рыкнул он, кидая пальто на первый попавшийся стул, и бросился к Камилле, стараясь поймать за руку. Но сволочная Зубова увернулась и, будто издеваясь, потянулась за второй чашкой, пытаясь повторить маневр.

– Ах ты ж, дрянь, – только и успел прорычать Степан, силясь поймать ее, и уже почти ухватил за рукав. Но в этот момент что-то тяжелое обрушилось ему на голову. Морщась от боли, он попытался разглядеть, кто из девиц осмелился напасть на него. И чем вообще его приложили? Но Камилла, изловчившись, снова плеснула в лицо горячим чаем, а сзади ударили. В глазах потемнело, и Степа, зашатавшись, попытался перевести дух. Он всего лишь на минуту утратил бдительность. Но этого хватило, чтобы справиться с замком и позвать на помощь. В кабинет ворвался высокий и крепкий парень и, ткнув Степу кулаком в нос, заставил согнуться в три погибели. Затем последовал удар по ногам, и, когда Бекетов рухнул на пол, повернулся к охране.

– За что тут вам деньги платят? – гневно прорычал и для острастки стукнул лежавшего на полу Степу ногой по ребрам. – Руки ему хоть свяжите и вызывайте полицию.

– Никита! – радостно закричали все три девицы и полезли обнимать героя.

– А вы кто такой? – насупился охранник, пропустивший Бекетова в здание.

– Это мой брат, – окрысилась Ева. – Миша не отвечал. Я написала Никите.

«Срочно! Спасите нас!» – изумленно прочитал Агафонов и уже потянулся за трубкой, когда раздался звонок.

– Я рассчитывала, что ты придешь на помощь, – недовольно пробурчала Ева. – Нас взяли в заложники. Хотели убить. Мне чуть не прострелили ногу. А ты…

– Подожди, Ева, – оторопело переспросил Агафонов. – Я ничего не понимаю. Кто кого куда взял? Какие ноги, малыш?

– О боже, – воскликнула Евдокия, – кажется, я все понятно написала. Нас захватили. Хорошо Никита успел вовремя, – вздохнула она и со вздохом добавила в трубку. – Но мы и сами справились…

– Так ты не шутишь! – заорал Агафонов. – Какие заложники? Где? Дай трубку Никите!

– Полиция уже едет, – скромно сообщила Ева. – Милку хотел украсть какой-то отморозок. А мы не дались.

– Я сейчас буду, – сердито бросил Агафонов. – Ничего не понимаю, на месте разберемся.

– А Рома? – требовательно переспросила Ева. – Ты его найти сможешь? Милка совершенно растерялась…

– Он здесь. Мы же по займам допники подписываем.

– Ну так идите уже сюда, – скомандовала Ева и отключилась.

– Молодая строптивая жена? – усмехнулся понимающе Демьяновский. – Что-то случилось с Евой?

– Кажется, что-то приключилось с Камиллой. Ева городит всякую чушь. Кто-то хотел похитить твою Милку. А боевая троица оказала сопротивление.

– Твою мать, – рыкнул Роман и быстро позвонил Миле. – Я сейчас буду, – прорычал в трубку.

Он несся по улице, сам не понимая, почему именно сегодня, на второй день после свадьбы решил дать жене немного свободы.

– Я сниму гипс и заеду к Мишке. Он мне вчера прозрачно намекнул, что нужно все-таки подписать соглашения по займам. Я их быстро верну. Но Агафонов волнуется, – сообщил он ей утром. – А ты, хочешь, останься дома…

– Схожу на фабрику, – весело отмахнулась Милка. – Скажи водителю, завезите меня по дороге.

И вот теперь, несясь через парк, Демьяновский ругал себя последними словами.

«Кто решил украсть Милочку? Что за ерунда происходит? И почему? Почему, твою мать, нельзя жить спокойно, как другие люди!» – запыхавшись, подумал он, подбегая к фабрике. Сжал кулаки от бессилия и, как только взлетел на крыльцо, услышал протяжный сигнал Агафоновского крузака.

– Мог бы не тратить силы, – хмыкнул Мишка, вылетая из машины и перепрыгивая через ступеньки. – Ты мне хоть объясни, что происходит, бро! – взмолился он, несясь следом по лестнице.

– Я сам ничего не понимаю, – поморщился Демьяновский, а влетев в кабинет жены, остолбенел, увидев валявшегося на полу Бекетова.

– Здравствуй, Степа, – ощерился Роман. – Что это ты к моей жене ввалился?

– У него пистолет в кармане! – вскрикнула Милочка, когда Степан попытался схватить Романа за руку. – Мы не прикасались. Пусть полиция разбирается.

– Лихие бабы, – просипел Бекетов, садясь на полу. – Накинулись на меня втроем.

– Они такие, – рассмеялся Демьяновский, вспомнив, как отражал нападение у бассейна.

«Все хотят похитить Милочку, – мысленно вздохнул он. – Посажу дома под замок и сам охранять стану», – прорычал он, обнимая жену.

– Отпустите меня, – пробубнил Степан. – Я больше к вашим бабам и за километр не подойду. Что-то нашло на меня…

– Нет, – отрезал Никита. – Ты, дорогой товарищ, опасен для общества. Да и полиция уже приехала, – заметил он, услышав вой сирен.

– Я все равно откуплюсь, – ощерился Бекетов. – Хотите со мной враждовать?

– А ты вообще кто такой? – мрачно глянул на него Агафонов. – Что за хрен с бугра?

– Я пожалуюсь папе, – пробурчала Камилла угрожающе. – Он примет меры. Попробуй только криво посмотреть в нашу сторону.

– И что сделает твой папаша? – усмехнулся Бекетов. – Он в тюрьме. А ты дочка преступника, идиотка!

Роман заметил, как Милка внутренне сжалась, в одно мгновение превратившись из решительной леди в маленького зашуганного воробья.

– Тут один идиот, и это ты, Бекетов, – хмыкнул он. – Каждый человек несет ответственность за свои поступки, а за отцов у нас не отвечают. Так сложилось исторически, – просипел он, отходя к Камилле. – Я люблю тебя, – прошептал, обнимая. – Мне нет дела до твоего отца. Но чую, тут без него не обошлось. Я вынужден поговорить с Марком, чтобы великие идеи Янхеля Лернера нас с тобой не касались, – заметил он, наблюдая, как в кабинет входят полицейские и надевают на Бекетова наручники.

– Все закончилось, – воскликнула Ева, как только Бекетова вывели из кабинета. – Мы победили…

– Еще нет, – осадил ее брат. – Собирайтесь, боевые матрешки, и марш на УЗИ. Нужно точно знать, что с вами и детьми все в порядке.

Роман оглядел всех трех подруг. У каждой из них на лице появилось возмущенное выражение, и он мог поклясться, что все три девицы одновременно признали идею сделать УЗИ здравой.

– Боевые матрешки, – дружно усмехнулись Ева, Камилла и Яна и захихикали.