Старший брат моего жениха - Лина Манило

— Просто расслабься, — просит, запуская руку в мои волосы, слегка массирует затылок, спускается к шее, и сладкая дрожь проходит вниз по позвоночнику.

Его пальцы все ниже. Они касаются моих плечей, задевают бретельки сарафана, спускают их вниз.

— Черт, — выдыхает сквозь сжатые зубы, а под кожей гуляют желваки.

И тут я вспоминаю, что бюстгальтер-то я и не надела.

Прохладный воздух касается моей груди, ставшей слишком чувствительной под жадным мужским взглядом. Я смотрю на Руслана сейчас, тяжело сглатываю болезненный комок, застрявший в горле, а каждая клетка моего тела трепещет рядом с ним. Это какое-то безумие, точно говорю, но сейчас мне совсем не страшно.

Руслан, будто бы вмиг потерявший остатки терпения, рывком опускает мой сарафан еще ниже, обнажая меня. Падает у ног ненужной тряпкой, а я переступаю через него, чтоб не путался.

На мне лишь тонкие трусики — совсем простые, без вычурных кружавчиков, эротичных вставок и кокетливых вырезов. Просто белье — комфортное, но возбуждающее ли?

— Я… я не умею всего этого, — зачем-то пытаюсь оправдаться и отвожу взгляд. — Соблазнять, флиртовать. Не ум…

Руслан не дает мне сказать очередную глупость: накрывает рот поцелуем, сминает губы своим напором, перемалывает в труху остатки самоконтроля и стеснения.

— Не все сразу, — жарко шепчет, а горячие ладони оглаживают мое тело, надавливая именно в самых правильных местах, заставляя желание гулко стучать набатом в ушах. — Ты потрясающая. Невероятно красивая, сладкая.

Его дыхание срывается на каждом слове, голос превращается в тягучую реку порочного желания. Да, именно порочного — это слово самое подходящее.

Руслан прижимает меня к себе так крепко, что я чувствую бедром его желание — твердый бугор в джинсах, от прикосновения к которому накатывает паника. А что если ничего не получится? Что если будет так больно, что не справлюсь? Начну визжать, вырываться?

Вспоминаю вдруг так некстати рассказ Наташки о ее первом разе, когда даже плакала от боли. А потом ее парень еще и издевался над ней.

Внезапно спина покрывается холодным потом, потому что я совсем не помню, говорила ли Руслану, что девственница? Он вообще в курсе? О таком же нужно предупредить, обязательно нужно! Или сам догадается? А-а-а, сколько мыслей, и все они перепутаны, спутаны в узлы, а тело совсем не слушается.

— Не бойся, ничего не бойся, — просит Руслан, и от волнующей душу хрипотцы страхи действительно исчезают, оставляя вместо себя нестерпимый огонь и жажду.

Не отрываясь от меня, Руслан протягивает руку, и вскоре слышится шум воды, льющейся с потолка в просторную ванную. Никаких душевых кабин, никаких плотных шторок — все на виду, нигде не спрятаться. И я вдруг понимаю, что и не хочу этого — прятаться.

— Ты мыться хотела, — усмехается, когда обвиваю его шею руками, но не дает мне ничего ответить: жадно целует, накрывая грудь рукой. Одной сразу две. — Идеальная.

Я очень в этом сомневаюсь, но так расслаблена и возбуждена одновременно, что ни на какие споры и рассуждения меня уже не хватает — я вся, как расплавленный кусочек сливочного масла.

Второй рукой Руслан удивительно легко поддевает меня под попу и отрывает от пола, словно ребенка. В нем столько силы, настоящей мужественности, воли, что хочется лишь одного — склонить перед ним голову. А когда он, слегка наклонившись, обхватывает губами мой сосок, вскрикиваю от прошившего насквозь удовольствия.

Неужели так на самом деле бывает? Невероятно.

Руслан играет с моей грудью, прикусывает, обводит соски языком, а из груди его вырывается тихое урчание. А я… наверное, я точно сейчас сойду с ума.

Кажется, я что-то говорю — умоляю, наверное, но совершенно не отдаю в этом отчета. Волна нестерпимого жара разливается от обласканной груди и стекает все ниже, пока не скапливается влагой между ног. И я уже не могу терпеть: извиваюсь, крепко ухватив Руслана за шею, впиваюсь в кожу ногтями, царапаюсь и ерзаю, хотя это может совсем плохо закончиться.

Следующий кадр: я уже в ванной, стою босыми ногами на мокром акриле, а вода льется из лейки душа, едва задевая каплями мою спину. Не помню, как тут оказалась, но точно знаю, что Руслан рядом — и этого уже достаточно.

А когда он ступает в ванную все еще одетый в джинсы, низко сидящие на бедрах, улыбаюсь.

— Удобно? — поддеваю пальцами шлевки на поясе.

— Снять? — с явным вызовом заламывает бровь, а длинные пальцы уже добрались до кромки моего белья. — Но сначала ты. Помнишь, я говорил, что твои оргазмы в первую очередь?

— Я ведь хотела просто принять душ, — с игривым осуждением качаю головой, а сердце бухает в груди, словно шаман дождь вызвать пытается.

— Примешь, конечно же, примешь, — усмехается, невыносимо медленно опускает мои трусики все ниже и ниже.

Когда я переступаю через них, держась за шею Руслана, он комкает их в руке. Перед глазами все слегка плывет, подрагивает, и большой и сильный мужчина рядом — мой ориентир и маяк в этом хаосе чувств и эмоций.

Руслан засовывает мое белье в задний карман и берется за застежку джинс. Как заправский стриптизер, расстегивает пуговицу медленно, а улыбка на губах, как искушение. Я слежу за его движениями, кусая нижнюю губу. Руслан шипит и все-таки срывает эти проклятые джинсы. Не знаю, как не падает, стягивая их вниз, но вскоре они улетают за пределы нашего крошечного мира, сузившегося до размера акриловой ванной.

Вода все льется и льется вниз, мочит мои волосы, раскинувшиеся по спине, и я делаю шаг назад, чтобы спрятаться от желания накинуться на Руслана здесь и сейчас. На мгновение теряю дыхание, словно бы тону, но темные глаза напротив возвращают в реальность.

Неужели это все со мной? На самом деле со мной происходит?

Руслан снимает лейку, переставляет режим, не сводя с меня глаз, а я сгораю под этим взглядом, и никакая вода не поможет остудиться. Между ног влажно и горячо, и мне так хочется, чтобы кое-кто дотронулся до меня. И Руслан угадывает мои желания по только ему одному понятным сигналам, и я всхлипываю, ощущая поглаживания.

— Ты такая красивая сейчас, — говорит Руслан и переводит взгляд на свою руку.

Мои ноги подкашиваются, и я присаживаюсь на край ванной. Порочно развожу ноги шире, забыв обо всем на свете: о стыде, впервые обнаженном перед мужчиной теле, о своей девственности, в конце концов, и полной неопытности во всех этих вопросах. Мне просто сейчас хорошо, невыносимо хорошо, и я отдаюсь на волю основного инстинкта, который беснуется во мне сейчас, ревет и просится на волю.

Запрокидываю голову, закрываю глаза, отдавая всю себя во власть мужчины, чьи пальцы, ласкающие меня с запредельной нежностью, творят совершенно немыслимые вещи.

— Посмотри на меня, — слышится сквозь шум в ушах хриплый голос Руслана, и я распахиваю глаза. — Ты самое лучшее, что могло со мной случиться.