Цыганский барон - Кэт Мартин

— Мне кажется, твое возвращение в общество было принято достаточно благосклонно.

Кэтрин вздрогнула. В темноте она не могла разглядеть лица дяди. Хорошо, что и дядя не видит ее лица.

Город затих. Стук копыт по булыжной мостовой эхом отдавался на пустынных улицах. Часы на башне пробили час ночи. На Лондон опустился туман. В воздухе запахло сыростью.

— Мы правильно сделали, что договорились с Эдмундом и Амелией. То, что мы появились все вместе, должно заткнуть рты всем сплетникам.

— Они были великолепны, — отозвалась Кэтрин немного невпопад.

Экипаж проехал под фонарем, и на мгновение луч света упал на дядю. Кэтрин заметила, что он чем-то встревожен и пристально смотрит на племянницу.

— Что ты думаешь о Грэвенвольде? — неожиданно спросил Гил, и девушка не могла не заметить, как напряженно звучит его голос.

Господи, только бы он не догадался!

— Он красив, очень красив, — ответила Кэтрин с деланной непринужденностью. — Думаю, он пользуется большим успехом у дам.

Гил откинулся на сиденье.

— Он не обидел тебя какими-то пошлыми намеками, надеюсь?

— Нет, конечно, лорд — истинный джентльмен.

Какая ложь! Доминик не больше джентльмен, чем… Она даже не могла подобрать сравнений.

— Да… Ну, будем надеяться, так и есть. Мне не следовало поощрять вашего знакомства. Он, как я слышал, жениться не собирается, а нам надо подыскать тебе мужа.

Кэтрин сжалась.

— Я тоже слышала, что он поклялся не жениться. Откуда такая блажь? Я думаю, он должен быть заинтересован в рождении наследника.

— Там какая-то темная история, связанная с отцом. Давняя вражда. Он намерен сделать так, чтобы имя Эджемонт некому было передать.

— Но его отец умер. Почему же сейчас…

— Не знаю. Как бы там ни было, он твердый орешек и от своего не отступит. Сомневаюсь, что даже ты смогла бы свернуть его с пути.

Кэтрин сделала вид, что не замечает вызова.

— Уж Грэвенвольда я бы выбрала в последнюю очередь.

Дядя пожал плечами.

— Может, ты и права. Грэвенвольд чертовски упрям. Жить с ним было бы пыткой.

— Точно, — не удержалась Кэтрин.

— Мы найдем тебе другую партию. Что ты думаешь о Джайлсе?

— Ты о Джереми?

— Он второй сын, и поэтому не наследник, но его отец все же герцог. Он умен и настойчив. Кроме того, он к тебе явно неравнодушен. Я думаю, что ты сможешь сделать так, что он простит тебе, что угодно.

Кэтрин задумалась. Джереми был добрым, умным и сердечным юношей.

— Нет, — тихо сказала она. — Джереми заслуживает женщину, которая бы его любила. А я не смогу.

— Но…

— Как насчет Литчфилда? Он без гроша и, конечно же, мечтает о невесте с приданым. Как ты думаешь, он сгодится?

— Не шути так. Вы едва ли подходите друг другу.

— Подходим мы друг другу или нет, это другой разговор. Честно говоря, у меня вообще нет к мужчинам интереса. Литчфилд кажется мне ничем не хуже любого другого.

Герцог молчал.

— Ну так что? — не унималась Кэтрин. Гил неодобрительно крякнул.

— Литчфилд тебе не пара. Он привлекателен, да, но, Кэтрин, не пройдет и двух недель, как он тебе прискучит.

«Гораздо быстрее», — подумала Кэтрин. Ричардом нетрудно будет управлять. Он выполнит свой супружеский долг, но после этого, вероятно, захочет оставить жену в покое — до тех пор, пока не прискучат любовницы или не понадобятся деньги жены.

— Я подумаю, дядя. Мне кажется, что барон как раз то, что мне нужно.

— А мне кажется, что ты разыгрываешь передо мной несчастную возлюбленную. Впрочем, — вздохнул дядя, — у нас еще есть время подыскать что-то получше.

Кэтрин опустила голову. Доминик! Домини! Ну почему?!

— Да, но мне бы хотелось уладить все побыстрее. Больше всего мне хочется побыстрее вернуться в Арундейл. Я беспокоюсь о том, как там идут дела, да и о школе тоже. Я страшно скучаю по детям.

— Я хотел поговорить с тобой об этой школе. Что это такое?