Возвращение в Чарлстон - Александра Риплей

Перед ней была лестница. Динамично устремляясь по спирали вверх, она, казалось, парила в воздухе.

– Доброе утро, – раздался голос справа от девочки. Гарден увидела, что на нее с улыбкой смотрит какая-то дама.

– Простите, пожалуйста, – обратилась к ней Гарден, – а как держатся эти ступени? Они висят в воздухе, как заколдованные.

Дама кивнула:

– И в самом деле, как заколдованные. И это, действительно, своего рода волшебство. Сейчас таких лестниц не умеют строить. Этому дому уже сто лет.

– А вы не боитесь, что она рухнет?

– Нет. Подумай минуточку. Если она не падала целых сто лет, с чего бы ей обрушиться именно сейчас? – Дама дотронулась до руки Гарден. – Ты же видишь, какие здесь мощные ступени. Иди наверх спокойно. Когда дойдешь до конца, свернешь налево, в гостиную; там и принимают новеньких.

Гарден застенчиво улыбнулась. Ей понравился и бодрый голос дамы, и ее приветливость. Гарден предпочла бы остаться здесь, с этой дамой, а не идти наверх к незнакомым людям.

– Меня зовут Гарден, – сказала девочка.

– Я так и подумала. А меня зовут мисс Эмерсон, Гарден. Я ваша учительница английского. Но ты пришла последней, и тебе надо торопиться наверх. Тебя все ждут. И сделаешь ты вот что. У входа в гостиную ты увидишь приятную даму с темно-рыжими волосами. Это мисс Мэри Мак-Би, она директор Эшли-холл. Ты подойдешь к ней и скажешь: «Здравствуйте, мисс Мак-Би. Меня зовут Гарден Трэдд». Она пожмет тебе руку, а потом отведет в гостиную и представит остальным девочкам.

– Хорошо, мэм, я так и сделаю. Но мама велела мне сделать реверанс.

– Мисс Мэри считает, что девушкам не следует делать реверансы. Это для маленьких девочек, а у нас в Эшли-холл учатся юные леди. Теперь ступай.

Мисс Мак-Би довольно крепко пожала руку Гарден. Ее обрадовало, что в ответ на это движение девочка сильнее стиснула свои до того почти расслабленные пальцы. Гарден посмотрела на директора. Перед ней была очень привлекательная молодая дама с прекрасными пышными рыже-каштановыми волосами, свободно скрученными на затылке. Гарден ощутила жизненную силу, исходившую от мисс Мак-Би. Эта сила словно наэлектризовывала атмосферу вокруг нее и чувствовалась в ее рукопожатии.

А мисс Мак-Би увидела бледную, встревоженную девочку, больше всего желавшую, чтобы ею были довольны.

– Тебе понравится в Эшли-холл, – сказала мисс Мак-Би. – И ты, Гарден, тоже нам всем понравишься.

– Благодарю вас, мисс Мак-Би, – сказала Гарден от всего сердца.

Она познакомилась со своими будущими одноклассницами, с учителями, с мисс Эстелой, сестрой мисс Мак-Би; потом выпила стакан молока с печеньем; потом вместе с другими девочками они под предводительством мисс Мак-Би быстро обошли участок возле школы, спортивные площадки и еще какие-то здания. Потом Гарден простилась с кем-то, снова за руку, и Занзи отвела ее домой.

Когда мать попросила ее рассказать обо всем, что было утром, оказалось, что Гарден путается и совершенно не может привести в порядок свои яркие и вместе с тем размытые впечатления. Ей вспоминались лестница, железный олень, заросли цветов, посыпанные толченым кирпичом дорожки, парты в просторных комнатах, а еще у какой-то девочки вся рука была забинтована, и им всем придется говорить на уроке только по-французски, и еще был какой-то маленький домик, сделанный из ракушек.

– И, мамочка, мисс Мак-Би просто замечательная!

Мэри Вардрин Мак-Би, южанка, родом из Теннесси, действительно была необыкновенной для викторианской эпохи женщиной; она получила прекрасное образование, степень бакалавра гуманитарных наук в Смит-колледже и степень магистра – в Колумбийском университете. Среди южанок она была едва ли не единственной женщиной с такими дипломами.

Мэри Мак-Би была очень энергична и была идеалисткой. Она знала, что ей повезло, горько сожалела, что другим молодым женщинам повезло меньше, что их умственные способности и духовные возможности пропадают втуне, и считала себя обязанной как-то повлиять на ситуацию. Нет, мир ей не переделать, но она постарается изменить жизнь возможно большего числа молодых южанок.

Итак, она купила дом на Ратленд-авеню, собрала группу единомышленников-учителей, таких же подвижников и первопроходцев, как она сама, и в 1909 году открыла Эшли-холл. В первый год у нее училось сорок пять девочек, четырнадцать из них на полном пансионе. В родных городках этих пансионерок не было приличных школ, а их родители придерживались почти радикальных взглядов, то есть верили, что женщинам нужно хорошее образование. Тремя годами позже одна из выпускниц Эшли-холл поступила в Смит-колледж.

Большую часть выпускниц Эшли-холл ждало замужество, таков был тогдашний уклад жизни, и мисс Мак-Би учитывала его с самого начала своей деятельности. Она знала, что наибольшим успехом среди школ последней ступени для девочек пользуются те, где юных леди окончательно отшлифовывают, готовя к будущей удаче на ярмарке невест. Поэтому в Эшли-холл учили рисованию, музыке, искусству красноречия, давали уроки хороших манер, танцев, верховой езды и даже модных видов спорта, например тенниса. Учениц готовили к выходу в свет. На них наводили тот лоск, каким должны обладать настоящие леди, но одновременно им давали образование более широкое, чем во многих колледжах и университетах. Хотя многие из них еще слишком мало знали, чтобы к этому стремиться.

Маргарет Трэдд хотела, чтобы Гарден училась в Эшли-холл, так как это была школа для избранных и в ней училась дочка Каролины Рэгг. Гарден хотела учиться в Эшли-холл, потому что мама будет этим довольна и потому что там есть бассейн. Так что главный скачок в развитии Гарден произошел благодаря случайному стечению обстоятельств. И тому, что молодая, энергичная дама из Теннесси была очень предана своему делу. Мисс Мак-Би и вправду была просто замечательная.