Звук снега - Кэтрин Кингсли

Когда Джоанна вновь обрела зрение, Гая видно не было. Правда, она слышала мягкие удары копыт и решила, что, ориентируясь на эти звуки, сможет найти его. А что, если она слышала удары копыт Калли? Джоанна отогнала эту мысль, внушая себя, что Гай рядом, что он отлично знает дорогу и они вдвоем сумеют доехать до дома. Однако уже скоро стало ясно, что это не так.

Она нагибала голову все ниже, а ветер дул все злее, жаля ее в лицо. В конце концов Джоанна совсем легла на теплую шею Калли, шепча в большое ухо ободряющие слова и прекрасно понимая, что лошадь в такой пурге тоже практически ничего не видит. А снег продолжал валить крупными хлопьями, превращая все вокруг в сплошное белое марево.

Джоанне впервые стало по-настоящему страшно.

По ее расчетам, проехать осталось примерно милю. Всего одну милю! Но как ее проехать? Она взмолилась о том, чтобы Гай был где-то рядом.

Калли продвигалась вперед с большим трудом. Как и опасался Гай, на дороге стали образовываться большие наносы снега, и копыта лошади застревали в них. Не сумев преодолеть один из сугробов, Калли развернулась и пошла в сторону, затем остановилась и опять свернула.

Совершенно потерявшая ориентацию Джоанна отпустила поводья и позволила Калли выбирать дорогу по собственному усмотрению. Была смутная надежда, что лошадь не так запуталась в пространстве, как она сама, и инстинкт приведет ее домой. Однако очень скоро Джоанна стала подозревать, что Калли ходит кругами.

По мере их блужданий становилось все холодней и холодней. В какой-то момент мороз стал совершенно невыносим, и силы покинули Джоанну. Она легла на шею Калли, стараясь хоть чуть-чуть согреться от подрагивающего тела лошади. Единственное, что ей сейчас хотелось, это спать. Если уснуть, думала Джоанна, то вновь станет тепло. Да и снег перестанет идти, и не надо будет ни о чем беспокоиться… вообще ни о чем. Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и полностью расслабилась, решив больше не сопротивляться. Умереть на самом деле не так уж и плохо…

Джоанна смутно почувствовала, как чьи-то руки снимают ее с лошади и куда-то несут, прижимая что-то теплое и мягкое к ее щекам.

«Конечно, это должен быть ангел, – пронеслось в голове. – Я, наверное, уже на небесах».

– Джоанна! Джоанна, проснись! О, пожалуйста, милая, ради бога, проснись. Ты дома. Ты дома, слава Богу. Открой глаза, Джо. Посмотри на меня.

Огромным усилием она заставила себя приоткрыть глаза, чтобы посмотреть, как выглядит ангел, и сразу отметила, что он очень похож на Гая. Он склонился к ней, прижавшись грудью и поддерживая руками ее голову. Джоанна чувствовала, как быстро бьется его сердце. Ритмичные удары проходили через его куртку, ее накидку и эхом отдавались в груди.

Но это было не эхо. Стучало ее сердце.

– Ох, – выдохнула Джоанна, несколько раз моргнула и осмотрелась по сторонам. Смутное еще сознание зафиксировало, что небеса выглядят точно так же, как двор конюшни в Вейкфилде, а чуть позже стало ясно, что Гай вовсе не похож на ангела, за которого она его приняла.

– Я не умерла… – то ли спрашивала, то ли утверждала она.

– И это чудо, бедняжка. Благодари Господа за это. Неси ее быстрее внутрь, дурья башка! Разве можно держать ее здесь на таком холоде?! Не видишь, что ли, она и так промерзла до косточек. А я пойду взгляну, как там лошадь. Хорошо хоть у нее оказалось достаточно здравого смысла. Не то что у вас, дурней. А с нее надо снять мокрую одежду. Быстрее же!

Джоанна узнала говорившего. Так фамильярно разговаривать с хозяином мог только Тумсби. Она впервые почувствовала облегчение. Грубоватые слова грума не оставляли сомнений, что она на земле и жизнь еще теплится в ее насквозь промерзшем теле.

В следующее мгновение Джоанна почувствовала, что ее поднимают и несут по двору конюшни, будто приз какого-нибудь конного соревнования.

Гай бесцеремонно опустил ее животом вниз на охапку сена, а затем приступил к еще более решительным действиям: снял мокрую шапочку, накидку и даже рубашку, оставив ее в одном лифчике и брюках, и накрыл конскими попонами.

– Прекрати, – пролепетала ослабевшая Джоанна, с трудом сдвигая с лица мешающую дышать колючую грубую ткань.

– Тепло – одна из главных составляющих жизни, – сказал он, стараясь подвернуть края попоны ей под бока, – и я уже не позволю тебе лишиться его.

– Оставь меня в покое, – тихо сказала она, мечтая только о том, чтобы побыстрее уснуть.

– Оставить тебя в покое?! – воскликнул Гай. – Это как раз то, что я не могу себе позволить сейчас! – Он скинул с плеч промокшую куртку, наклонился к Джоанне и пристально, с тревогой и заботой посмотрел ей глаза. – Скажи, во имя небес, куда ты исчезла? Я же говорил, чтобы ты держалась рядом! Ты так меня напугала, что я чуть жизни ни лишился. Уже собрался возвращаться в долину и искать тебя там. Лишь угрожая ружьем, Тумсби сумел остановить меня. Он сказал, что если мы оба погибнем, легче никому не будет.

Джоанна хихикнула и зажала рот ладонью.

– Тумсби поднял на тебя ружье? – переспросила она, стараясь представить эту абсурдную картину.

Гай выпрямился и взъерошил волосы.

– Да, он сделал это. Подобные действия порою необходимы, чтобы привести меня в чувства.

Джоанна снова хихикнула и подсунула край попоны под подбородок. Ощущения, похожие на уколы множества булавок, подсказали, что кожа лица вновь обрела чувствительность.

– Обожаю Тумсби, – сказала она. – Он такой… такой практичный.

Гай натянуто улыбнулся.

– Да, он такой. А скажи мне, Джоанна, что с тобой там произошло? Ты же была рядом. Почему не остановилась, когда я сказал?

Она посмотрела на него с явным непониманием.

– Ты сказал, чтобы я остановилась?

– Да, я попросил тебя остановиться, потому что хотел пересадить тебя на своего коня, а Калли побежала бы сзади. Когда я крикнул тебе об этом, ты посмотрела прямо на меня, кивнула и поскакала куда-то в сторону. Пока я собирался с мыслями, ты исчезла из вида.

– Теперь я вспоминаю. Я ничего не слышала, но видела, как ты показываешь рукой на землю, и подумала, что ты хочешь предупредить меня о чем-то, чтобы я была внимательней. О чем именно, я не поняла. Но это уже не имеет значения. Я здесь. И ждать тебе пришлось не слишком долго.

– Джоанна, – вздохнул Гай, – мы ждали тебя почти два часа. Я чуть не сошел с ума, беспокоясь о тебе.

– Два часа?! – воскликнула Джоанна, удивленно поднимая брови. – Должно быть, я потеряла ощущение времени. Там было… Там все было белым. И так холодно. Очень холодно. Гай, я так замерзла, – пролепетала она и вдруг начала дрожать всем телом.

Гай быстро снял рубашку, лег на Джоанну, сжав ногами ее бедра, и накрылся попоной. А затем принялся растирать Джоанну руками, стараясь как можно плотнее прижиматься к ней.

Ей было так холодно, что она не могла думать ни о чем, кроме долгожданного тепла, которое наконец начало медленно проникать в ее заледеневшую плоть. Дрожь мало-помалу прекратилась. Джоанна то погружалась в полудрему, то выныривала из нее, наслаждаясь благословенным драгоценным теплом.