Ночи дождей и звезд - Мейв Бинчи

— Но он единственный, и у него отец умирает… Он должен ехать. В отношении его она была совершенно права. В остальном она ошибалась. Фиона в Афинах ищет своего ненормального, вы уезжаете, я остаюсь. Один из четверых, плохая арифметика.

— Игра не закончена. Уверена, у нее в итоге очков будет гораздо больше.

К их столику подошел Андреас:

— Позвольте присоединиться? Есть хорошие новости.

— Адонис? — радостно воскликнула Эльза.

Андреас покачал головой:

— Нет, не так прекрасно, увы, но тоже хорошо. Малышка Фиона бросила своего Шейна, просто ушла от него, оставив сидеть в тюрьме. Они с Вонни уже на пароме, вернутся до заката.

— Откуда вы знаете? — спросил Томас.

— Йоргису позвонил один из полицейских. Она даже не попыталась собрать залог для него… просто ушла. — Андреас в недоумении развел руками.

— Но почему? Почему, в самом деле, она так старалась, а потом просто ушла от него? — недоумевала Эльза.

— Вероятно, он ее побил или как-то обидел, — неуверенно предположил Томас.

— Но он и раньше делал это, и хоть бы что, — мрачно произнес Андреас.

— Теперь, должно быть, другое. Что-то случилось, и она увидела его таким, какой он есть, — рассуждала Эльза.

— Все к лучшему, — подвел итог Андреас. — И сегодня вечером ко мне в таверну придет Дэвид попрощаться, он уезжает из Агия-Анны завтра днем. Хотел пригласить вас присоединиться к нам. Йоргис заберет Фиону с парома и привезет ко мне. Ну скажите «да»?

Томас поинтересовался:

— Вонни тоже будет на обеде?

— Надеюсь, очень надеюсь. — Андреас тепло улыбнулся при мысли, что будет готовить для стольких друзей.

Томас быстро произнес:

— Вы так добры, Андреас, но, увы, Эльза и я должны кое с кем встретиться за обедом сегодня вечером. Жаль, очень хотелось быть у вас.

Эльза быстро подхватила:

— Да, очень неудобное время. Не могли бы вы сказать Дэвиду, что мы встретимся с ним в гавани в полдень?

Андреас все понял.

Но понял он гораздо больше, чем они сами осознавали.

— Конечно, это было в самую последнюю минуту, — успокоил он их. Но он прекрасно умел замечать приметы. Этим двоим хотелось побыть наедине.

Однако он ничего не сказал и вежливо удалился. Они видели, как он поприветствовал официантов и посетителей.

— Удивительно, как он привязан к этому месту, насколько глубоки его корни, — с восхищением произнес Томас, глядя, как уходит старик.

— Зачем вы сказали, что у нас будет обед? — спросила Эльза.

Минуту Томас молчал.

— Сам не знаю, Эльза, но уверен, что вам не хочется встречаться с Вонни. Как всегда, я совершенно согласен с вами. Мне тоже не хочется. А еще я не намерен слышать ни единого слова о Шейне. И… и…

— Что «и»?

— И буду скучать, когда вы уедете. Хотелось бы побыть с вами подольше перед отъездом. Только я и вы.

Она ослепительно улыбнулась ему:

— Причины весьма уважительные, Томас, и, как всегда бывает, пользуясь вашей фразой, я с вами совершенно согласна!

Фиона и Вонни прогулялись по Пиреям. Такое суетное место, деловой город. Они толкались в толпе, стараясь держаться вместе. Фионе пришлось таскать за собой свою огромную сумку.

Но на сердце у нее было радостно.

— Вы правы, Вонни, по поводу всех этих рыбных ресторанчиков. Можно угостить вас обедом? Не знаю, как мы это назовем — поздним завтраком или полуденным чаепитием?

— О, я бы хотела барбуни. — Вонни захлопала в ладоши, как ребенок, которому предложили мороженое.

— Это красная кефаль, очень хорошо знаю. Как вам это местечко?

— На вид неплохо. Заказать барбуни и жареную картошку на двоих? — спросила Вонни.

— Отлично! Я бы прикончила бутылочку рестины.

— Конечно, — сказала Вонни сдавленным голосом.

Фиона прикусила губу. Как необдуманно говорить такое женщине, которой алкоголь противопоказан.

— Или газированной воды, — запнулась она.

— О, ради бога, Фиона, пей свою рестину, тебе сегодня можно, и если мне суждено сорваться, то не потому, что моей подруге за обедом хочется выпить этой отравы. Даже в свои худшие дни я ее терпеть не могла. Так что ты меня соблазнить никак не можешь.

Они весело болтали о жизни в большом порту, о моряках, которые приходили туда, и о рыбаках, разгружающих свой улов, о студентах с полными рюкзаками, сходивших на берег, и о роскошных яхтах, проплывавших мимо.

Радостная открывалась перед ними картина.

Вонни ни разу не вспомнила о том, что случилось в полиции, и о том, как Фиона будет жить без Шейна. Фиона заговорит об этом, когда захочет сама. Им обеим это было совершенно понятно.

Когда пришло время возвращаться в Агия-Анну, Фиона попросила счет.

— О, логариасмос! — сказал официант, положив его перед ней.

— Похоже на логарифмы, которые мы решали в школе…

— А разве они еще существуют? Позволь, я заплачу половину, — предложила Вонни.

— С тех пор как я окончила школу, их, наверное, больше нет, — согласилась Фиона. — Нет, уберите свои деньги, вы купили билеты на паром.

— У меня работа, за которую мне платят больше, чем ты думаешь, — возмутилась Вонни.

— Взгляните на все иначе: сегодня я сэкономила две тысячи евро. Считаю, что почти выиграла в лотерею.

И женщины улыбнулись друг другу. Во многих отношениях это было гораздо лучше выигрыша в лотерею.

На пути в Агия-Анну Вонни видела, как Фиона вцепилась в перила, жадно глядя на воду.

Губы ее шевелились, возможно, в молитве или от плача. Или она просто о чем-то размышляла. Что бы то ни было, Вонни знала: ни помощь, ни просто беседа ей не требуется.

Дэвид помогал Андреасу на кухне.

— Я буду скучать по всему этому, — сказал он.

— Возможно, ты смог бы готовить немного для своего отца.

— Это не одно и то же.

— Да, но это не долго, и ему может понравиться. Достань свой блокнот и запиши. Научу тебя готовить настоящую мусаку. У вас в Англии есть мелицаны?

— Баклажаны? Да, есть.

— Тогда я тебе покажу, как это делается. Ему понравится, что ты для него готовишь.

— Вы так думаете? — Дэвид усомнился.

— Не думаю, я знаю, — уверенно произнес Андреас.

Йоргис позвонил из гавани. Он был потрясен, Фиона и Вонни появятся в таверне через пятнадцать минут.