Милая, хорошая - Татьяна Тронина

У Ратманова затрезвонил мобильный. Он с досадой нажал на кнопку отключения.

– А зачем звонили?

– Просто так. Хотела проверить…

– Что – проверить? – Он глядел строго, с напряжением.

– Так… Женское любопытство.

– Милая моя, вот только не надо про любопытство! – вдруг взорвался он. – Где дневник? Вы меня им собираетесь шантажировать? Не выйдет! Не на того напали!

– Не кричите на меня… – вспыхнула Алена. – Я – невеста Романа. Романа Селетина.

Никита Ратманов моментально изменил выражение лица. Откровенная злоба сменилась недоумением.

– Кто вы? – протянул он.

– Послушайте, мне от вас ничего не надо! – терпеливо повторила Алена. – Дело в том, что я действительно живу в той квартире, где когда-то жили Роман с Викой. Снимаю ее, если быть точнее… Мы и познакомились с ним потому, что он однажды решил заглянуть туда… Нечто вроде ностальгии с ним приключилось! А там – я. Вот так мы с ним познакомились.

– Откуда у вас дневник?

– Я же говорю – нашла. Нашла прошлой ночью. И в нем – ваш телефон. Только никакой это не дневник, а так, вроде ежедневника… Можете не бояться, Никита, про вас там ни слова!

– Тогда зачем вы мне позвонили? – с холодным упрямством спросил он.

– Попробую объяснить… – вздохнула Алена. – Только не перебивайте меня, пожалуйста!

У него снова затрезвонил мобильный. Он нажал на кнопку «отбой».

– Я вас слушаю, – нетерпеливо произнес он. – У меня не так много времени.

– Вы верите в призраков? – Его лицо невольно передернулось. – Так вот, я тоже не верю. Но в последнее время я все время думаю о Вике. Я не могу о ней не думать! – в отчаянии воскликнула Алена. – Хожу по квартире и представляю, как она жила здесь, как умерла…

– Смените квартиру, – сухо посоветовал Ратманов.

– Да, наверное, так и надо сделать! Вы журналист, вы всех разоблачаете, вам, наверное, знакомо это чувство, это желание – непременно разобраться во всем. Разгадать некую тайну!

– Какую же тайну хотите разгадать вы?

– Отчего умерла Вика. То есть я знаю, что она покончила с собой, отравилась – на фоне депрессии, и все такое… – Алена мучительно подбирала слова. – Ведь я – ее преемница в каком-то смысле! И то, что мы теперь с Ромой…

– Рома – замечательный человек, – перебил ее Никита. – Вам нечего бояться, Алена. Он не Синяя Борода.

– И вы о том же! – нервно засмеялась она. – Нет, я не боюсь его, я его очень люблю. Я его так люблю, что не могу не думать о Вике! Я знаю, что была какая-то тайна, и связана она с вами!

Когда Алена выпалила все это, ей стало значительно легче. Ратманов смотрел на нее теперь совершенно другими глазами – словно понял ее. Не одобрял ее интереса к прошлому, но тем не менее – понимал его…

– Что было написано в дневнике обо мне?

– Ничего, я же говорю! Ни словечка! Только телефон – и все. И никакой это не дневник, а так – адреса вперемешку с кулинарными рецептами… Вам нечего бояться, Никита, – усмехнулась Алена.

– Мне есть чего бояться. Я публичный человек. На меня такие грехи пытаются повесить… – устало пробормотал он.

– Вика любила вас?

– Любила. И я ее любил. Ну и что? – усмехнулся он.

«Выходит, Кашин не ошибся!» – мелькнуло у нее в голове.

– Рома об этом не знал?

– Откуда… Вряд ли. А что, вы собираетесь ему все рассказать? – неодобрительно спросил он.

– Нет. Он уже достаточно настрадался из-за ее смерти.

– Что вы так смотрите на меня? – вдруг вспыхнул он. – Осуждаете? Дескать, как он мог – с женою-то друга… Милая моя, почитайте книги, посмотрите статистику – все подобные истории случаются именно с друзьями жен и мужей, или с их братьями и сестрами, или с коллегами по работе – то есть с теми, кого любить нельзя, не положено! Хотите поссорить нас с Ромкой – валяйте!

– Не хочу! – закричала она.

Ратманов опешил.

– Ладно, не будем горячиться… Только и вы меня поймите – я тоже не хочу никакой огласки! Вы… вы, Алена, даже не представляете, что со мной было, когда я увидел ваш номер на своем определителе! У меня волосы на голове зашевелились… – Он затряс бритой, без единого волоска головой и захохотал истерично. – Ее номер! Как будто это она позвонила мне, Вика. С того света. Я ведь знал, что Ромка давным-давно съехал оттуда, что в этой квартире наверняка живут какие-то люди – чужие, незнакомые, которые знать не знают меня и того, что произошло там когда-то…

– Вы подумали, что это Вика звонит вам?

– Я, как и вы, тоже не верю в существование призраков… Но мне стало жутко. Я стал спрашивать, кто это, а вы мне что-то такое прошептали в ответ… а, да – «алло!». Молчание, потом этот шепот… Ей-богу, я чуть с ума не сошел!

– Простите… Я не хотела вас пугать.

Он посмотрел на нее пристально. Некрасивый, нервный, очки в толстой грубой оправе – а-ля шестидесятые, черты лица тоже грубоватые, словно их топором вытесали, в вельветовой потертой куртке, так странно не сочетающейся с мощным джипом… «Я понимаю, почему она любила его, – Ратманов ни на кого не похож. Но почему же тогда она не ушла к нему от Ромы, почему так ужасно распорядилась своей жизнью?..»

– Вы хотели узнать какую-то тайну? – продолжил Ратманов, словно подслушав ее мысли. – Так вот, тайны никакой нет, кроме той, что мы с Викой были любовниками. Как ни печально об этом говорить, но Вика Селетина была действительно не вполне адекватной женщиной. – Он указал себе на голову. – Большинство женщин именно такие, правда, не всем из них приходит мысль покончить с собой. У меня к вам просьба, Алена…

– Да?

– Возможно, нам придется еще когда-нибудь встретиться. Если вы выйдете замуж за Ромку, то – наверняка… Но, ради его блага, никогда не вспоминайте прошлое! Никогда! – сурово повторил он. – Жизнь проще и банальней, чем выдумка, поэтому перестаньте фантазировать, просто живите.

* * *

Машенька Погодина рыдала в три ручья. В первый момент Алена перепугалась, когда, распахнув входную дверь, увидела перед собой невесту брата, рыдающую столь безутешно, – подумала, что с Костей что-нибудь случилось.

Потом, внимательно вслушавшись во всхлипывания и причитания Машеньки, поняла – та поссорилась с Костей.

Алена усадила Машеньку в кресло, дала ей воды.

– Из-за чего вы поссорились?

– Я не знаю! – в отчаянии закричала та, пролив на розовый свитер половину стакана. – Я сама не поняла!

– Как это? – недоуменно спросила Алена.

– А вот так… – с отчаянием и злостью пробормотала Машенька и прерывисто, тяжело вздохнула, постепенно успокаиваясь. – Я сразу к вам побежала, Алена, потому что вы, как его сестра, должны мне объяснить…