Вишневое лето - Карина Бартш

Все говорят, что любовь прекрасна, но почему же тогда мне так больно? Вначале это была обычная влюбленность, но теперь я настолько в ней увязла, что мне срочно нужно было выбраться из этой ямы, чтобы не погибнуть. Я провела бы в постели весь день, предаваясь меланхолии, если бы меня не выдернул из этого состояния звонок в дверь. Я встала с кровати, вытирая слезы и шмыгая носом. Наверное, это родители забыли ключ.

Пока я спускалась, звонок прозвенел еще раз, а когда я открыла дверь, у меня от ужаса перехватило дыхание.

Передо мной, засунув руки в карманы, стоял Элиас и смотрел на меня своими чудесными глазами. Он никогда раньше не приходил ко мне домой. Мы виделись только в школе или у него дома.

— Эй, — сказал Элиас, смущенно улыбаясь.

Мое сердце забилось, как бешеное.

— Привет, — отозвалась я.

— Можно войти?

Я моргнула и распахнула перед ним дверь.

— Э-э-э, да, конечно.

Он поднимался за мной по лестнице, и с каждым шагом мне было все труднее дышать. Элиас был в моем доме, совсем рядом, что это значит? Я не могла поверить в происходящее.

Мы поднялись ко мне в комнату в напряженном молчании, и я не знала, это из-за меня, из-за него или из-за нас обоих. Я остановилась посреди комнаты, собираясь с силами, чтобы обернуться.

Я так часто представляла, что Элиас придет ко мне, и вот он в синих джинсах и белой футболке стоит посреди моей комнаты, пришел без предупреждения и смущенно оглядывается.

За те два года, что я была в него влюблена, Элиас внешне изменился. Он перерос меня на целую голову, и бывший мальчик уступил место молодому мужчине.

— Как жизнь? — я попыталась изобразить непринужденность, но у меня не вышло.

Элиас опустил взгляд, а потом снова взглянул мне в глаза.

— Прости, пожалуйста, — сказал он. — Кевин сказал глупость. Забудь про него.

Я уставилась на Элиаса. Неужели он пришел только затем, чтобы извиниться?

Я кашлянула.

— Ничего… Я слишком бурно отреагировала. Все в порядке, — соврала я.

По лицу Элиаса было видно, что он считает меня никудышной актрисой. Снова сунув руки в карманы, он шагнул ко мне.

Когда он остановился всего в нескольких сантиметрах от меня, я думала, что умру. Он так смотрел на меня, что мне показалось, что меня уносит, как поплавок по волнам, все дальше от реальности. Продолжая смотреть мне в глаза, Элиас медленно поднял руку и так медленно и осторожно коснулся моей щеки, будто боялся, что я исчезну, как струйка дыма на ветру. У меня не осталось ни одной ясной мысли, только ощущения от прикосновения к моей коже.

— Ты плакала, — тихо сказал Элиас, проведя пальцем по моей щеке.

Мне захотелось провалиться сквозь землю, хотя его слова были полны нежности. Я покачала головой.

Как загипнотизированная, я заметила, что он наклонился ко мне. Я не понимала, что происходит, я стала дышать еще чаще, а глаза сами собой закрылись.

И тут случился мой первый поцелуй, именно с тем человеком, о котором я так долго мечтала. В моих мечтах я представляла этот поцелуй в мельчайших деталях, не надеясь, что это когда-нибудь произойдет.

Как бы ни были прекрасны мечты, но реальность их превзошла. Элиас не стал пихать мне в рот язык, как это обычно показывают в кино, нет, все было иначе и гораздо лучше, чем я могла представить в своих самых смелых фантазиях.

Его губы нежно коснулись моих, Элиас медленно и неторопливо покрывал их поцелуями, пока касался пальцами моей щеки. Слегка приоткрыв рот, и не переставая меня целовать, он позволил мне почувствовать его дыхание. Когда прошли первые секунды оцепенения, я ответила на поцелуй. Мы целовались, и тепло разлилось по моему телу до самых кончиков пальцев. Я словно парила в воздухе.

Поцелуй стал глубже, целую вечность спустя Элиас коснулся своим языком моего, нежно и осторожно, говоря со мной без слов. Мы были словно созданы друг для друга.

Я бы хотела, чтобы этот момент никогда не заканчивался, хотела, чтобы этот поцелуй длился вечность…

До сегодняшнего дня у меня не было поцелуя лучше. То были лучшие минуты моей жизни. Ни второй поцелуй, ни мой первый раз с мужчиной, ни любой другой секс — ничто не могло с ним сравниться. Я носила воспоминание о том моменте глубоко в себе, и я унесу его с собой в могилу.

Наш поцелуй длился очень долго, гораздо дольше остальных поцелуев, которые случались потом в моей жизни. Но все равно он закончился раньше, чем мне бы хотелось. Я никогда раньше такого не испытывала, эйфория пронзала меня насквозь и продолжалась, даже когда он закончился. Я не решалась открыть глаза из опасения, что все это мне приснилось. Но Элиас коснулся губами моего виска, и я отбросила сомнения. Я наконец открыла глаза и увидела перед собой его потрясающую улыбку, такую теплую и любящую, что я снова потеряла голову.

Что вообще происходит? Как мы дошли до поцелуев? Эти и другие вопросы проносились у меня в голове, и я уже собралась задать их Элиасу, но не успела, потому что наше уединение было нарушено. Мы все еще стояли рядом, глядя друг другу в глаза, когда моя мама распахнула дверь.

— Эмили, спускайся и помоги нам, мы… — и тут она рассмотрела нас и замолчала.

И хотя мы не касались друг друга, но наш вид все равно выдавал нас с головой, так что мама сразу поняла, что зашла не вовремя, в первую очередь потому, что мы оба смотрели на нее большими испуганными глазами.

— Здравствуй — Элиас, — сказала она. Мама знала его, потому что я дружила с Алекс. Она, конечно, тоже была знакома с семейством Шварц. Но мама не ожидала увидеть его у меня в комнате.

— Здравствуйте, фрау Винтер, — ответил Элиас, снова пытаясь опять сунуть руки в карманы.

Мама скептически посмотрела на нас, задержавшись взглядом на моих раскрасневшихся щеках. Я мысленно обругала ее за то, что она вошла именно сейчас, а не через десяток лет.

Когда она оправилась от неожиданности, то начала с того места, на котором остановилась.

— Эмили, спустись, пожалуйста, вниз. Мы привезли новую мебель для гостиной, и твой отец может сломать ее раньше, чем успеет собрать.

Я кивнула, надеясь, что она оставит нас, но Элиас смешал мои карты.

— Давайте я помогу, фрау Винтер, — предложил он.

— Ты уверен? — переспросила моя мама. — Это будет очень мило с твоей стороны.

— Конечно, — сказал Элиас.

— И, пожалуйста, зови меня Карла, как я просила. Когда я слышу «фрау Винтер», то чувствую себя старухой.

«Потому что ты такая и есть», — подумала я мрачно. Но Элиас только кивнул, застенчиво мне улыбнулся и последовал за моей матерью в гостиную. Прежде чем спуститься в гостиную, я некоторое время злилась и ворчала, но потом все же потопала вниз по лестнице на подгибающихся ногах, втянув голову в плечи. На то, чтобы занести мебель в дом, ушло полчаса. За это время я трижды споткнулась, но каждый раз мне удавалось удержаться на ногах и не опозориться. Элиас занес последний ящик в комнату, где стояли мы с родителями, усталые и задыхающиеся.