Венец безбрачия - Ольга Свириденкова

Для маскарада у графа Нарышкина Юлия приготовила простенький, элегантный костюм лесной нимфы, сшитый из тонкого яблочно-зеленого шифона с золотистыми листочками. Поначалу ей хотелось надеть что-нибудь более замысловатое, но она побоялась, что задохнется в такую жару в громоздком наряде. Впрочем, когда Юлия примерила перед зеркалом готовый костюм, она сразу перестала сожалеть о своем выборе. Платье в греческом стиле с завышенной талией подчеркивало достоинства ее фигуры, а выбранный оттенок зеленого необычайно освежал лицо.

Помимо маскарада, праздник включал в себя прогулку по парку и обед. Поэтому ехать пришлось в обычных платьях, а костюмы уложить в картонные коробки и взять с собой. Платье, надетое Юлией в этот день, было сшито из легкого белого шелка, с которым хорошо сочетались неброские украшения из золотисто-зеленых хризолитов. Эти же самые драгоценности Юлия собиралась надеть и на маскарад.

Юлия хотела ехать с Матвеем в коляске, а остальных посадить в свою парадную карету, но Наталья Борисовна сочла это нарушением приличий: молодой девушке не полагается быть наедине с чужим мужчиной. Поэтому дамы сели в карету, а мужчины разместились в коляске. Впрочем, Юлия не сильно расстроилась, так как до имения Нарышкина было всего минут сорок езды. Да и глупо было ссориться из-за мелочей в такой чудесный, погожий летний денек, суливший море разнообразных удовольствий.

Матвей также пребывал в приподнятом настроении. Вчера он выкупил у столичного дельца векселя Антона, и теперь «любезный братец», что называется, был у него в кармане. Матвей мог бы уже сегодня нагрянуть к нему в гости, благо тот все еще оставался в Москве, но из-за маскарада ему пришлось отложить это приятное дельце на потом. Впрочем, большой нужды спешить не было, так как Антон все равно ничего не мог предпринять, чтобы поправить свое положение. Весть о его огромных долгах уже облетела светские гостиные, и рассчитывать на выгодную женитьбу при таком раскладе не приходилось.

В имении Нарышкина молодые люди сразу окунулись в атмосферу веселого праздника. Правда, настроение Матвея несколько испортилось, когда он обнаружил среди гостей двух молодых особ, которые в последнее время стали ему ненавистны — Лизу Горчакову и Катю Шихматову. К счастью, Юлия была слишком занята своими поклонниками, чтобы обращать внимание на этих сплетниц. Зато самому Матвею неразлучная парочка то и дело попадалась на глаза. Во время прогулки по парку Лиза и Катя нарочно держались поблизости от него, вероятно, надеясь вызвать досаду и раздражение. Когда все перешли в дом, они быстренько заняли диван по соседству с тем, на котором расположилась Юлия, и буквально атаковали Матвея колкими взглядами. А когда он вместе с Николаем пошел в курительную, Лиза и Катя тотчас вскочили с мест и прошмыгнули мимо молодых людей в соседнюю гостиную.

— Подкаблучник! — услышал Матвей сбоку от себя ядовитое шипение, за которым последовал дружный издевательский смех.

— Вот гадкие бабы, — покачал головой Николай. — Никак не хотят оставить вас с Юлией в покое. Ну, с графиней Шихматовой все понятно: она ревнует. А Горчакова-то с чего беснуется?

— Она всегда ненавидела Юлию, а теперь эта ненависть перекинулась и на меня, — ответил Матвей. — А так как скрывать свои чувства Лиза не умеет, то они постоянно прорываются наружу.

Николай бросил на него ободряющий взгляд:

— Не обращай внимания, дружище. В конце концов, у кого из интересных людей нет врагов!

— Да мне все равно. Только бы они Юлию не трогали.

— Хоть бы эту княжну Горчакову поскорей замуж кто взял, — почти искренне пожелал Николай. — Может, тогда она перестанет быть такой гадкой и злобной.

— Да уж я скоро, наверное, сам начну ее сватать, — вздохнул Матвей.

— Только жениха надо найти такого, чтобы служил подальше от России, — с хитрой улыбкой заметил Николай. — Например, какого-нибудь атташе португальского посольства…

— …Или богатого турецкого пашу с гаремом в полсотни наложниц, — язвительно подхватил Матвей. — Вот там бы мадемуазель Горчакова уж развернулась!

После обеда гостей пригласили в крепостной театр, где был показан веселый, незатейливый водевиль. Потом все разошлись по гостевым спальням — отдыхать и готовиться к маскараду. Так как Матвей с Николаем собирались быть на нем в обычных фраках, им не понадобилось много времени на сборы. Попросив лакея принести крепкого кофе, друзья устроились в креслах у открытого окна и только собрались закурить сигары, как в комнату вбежала запыхавшаяся служанка Юлии.

— Господин Елагин, княжна просит вас скорее прийти к ней, — взволнованно выпалила девушка. — У нас… у нее большая неприятность, и…

— Веди меня, голубушка, — Матвей вскочил с кресла. — Не будем терять время на разговоры.

Едва переступив порог комнаты, которую занимали Юлия с Виолеттой, Матвей все понял. А точнее — увидел собственными глазами. Прелестный маскарадный наряд Юлии был облит красным вином. Кое-где оно уже успело подсохнуть и превратиться в темную корку, из чего следовало, что с момента попадания жидкости на платье прошло достаточно много времени. Видимо, вино налили прямо в коробку еще до того, как наряд был из нее извлечен.

— Как же это случилось, милочка? — строго обратился Матвей к служанке. — Разве ты не все время находилась в этой комнате, где остались вещи твоей госпожи?

— Ей-богу, барин, почти никуда не отлучалась, — испуганно заверещала девушка. — Ну, разве что в людскую пару раз спускалась на минуточку. Да ведь… Господи! Не в дорожный же трактир мы с барышней заехали, а в приличный дом! Разве ж могла я подумать, что…

— Ладно, Маша, хватит, — усталым голосом оборвала ее Юлия. — Я не приказывала тебе неотлучно сидеть здесь, а значит, ты ни в чем не виновата. Я сама забыла об осторожности…

— А также о том, что некая подлая мерзавка спит и видит, как бы чем-нибудь насолить тебе, — взволнованно подхватила Виолетта. — Как, по-вашему, кто мог это натворить? — обратилась она к Матвею. — Лично я не сомневаюсь, что это дело рук Лизы Горчаковой. Или графини Шихматовой, которая бесится, что вы не обращаете на нее внимания, и винит в этом Юлию.

— А скорее всего, здесь замешаны обе, — раздался позади Матвея гневный голос Натальи Борисовны, которую он сразу и не заметил. — Потому что такое нелегко провернуть в одиночку. В любом случае, — с мрачной решимостью проговорила княгиня, — я сейчас пойду к матери Лизы и…

— Нет, тетушка, я прошу вас не делать этого, — поспешно возразила Юлия. — Мы не сможем ничего доказать и только дадим этим гадинам повод позлорадствовать. И не только им, но и всем остальным моим недоброжелателям, потому что после разговора с вами мамаша Лизы Горчаковой получит право рассказывать об этом происшествии направо и налево, да еще с вымышленными подробностями.

— Юлия права, — заметил Матвей. — У нас нет никаких доказательств, что это сделали Лиза и ее кузина. Но, может быть, такие доказательства появятся… после того, как хозяин дома опросит прислугу.