Я люблю Лондон - Линдси Келк

– Сегодня твой день, дорогая, – сказала мать. Она допила свою чашку чая и подошла к чайнику налить еще одну, а потом тихо прибавила: – Раньше ты не позволяла чувствам окружающих вставать на пути твоих решений.

Я не стала обращать внимание на эту реплику и вернулась к войне интересов, развернувшейся за столом. Как прикажете выбирать? СПА я обожаю. Ресторан – чудесная идея. Коктейли пока привлекали меньше. Караоке – замечательно. Мюзиклы – вообще лучшее, что есть в нашей жизни. А шопинг? Обожаю шопинг! Это просто нечестно.

– Слушайте, а как мы сможем посетить все, что вы назвали? – спросила я, пытаясь сузить диапазон вариантов и избежать принятия решения. – Разве нас пустят без записи в «Ритц» и «Святилище»? И остались ли билеты на «Отверженных»?

– Я звонила в «Ритц» – они обещали перезвонить! – выкрикнула Луиза первой. – А в «Сохо-Хаус» просто так не попадешь, надо быть членом клуба.

– Не начинай! – Дженни грохнула о стол чашкой кофе и смерила Луизу нехорошим взглядом. – Я член «Сохо».

– И еще, – сказала я, пытаясь привлечь их внимание и разрядить обстановку. – Мы не купили вам платьев подружек невесты. И туфель. И мне надо найти вам подарки.

– У нас график! – Дженни постучала по своей чертовой записной книжке, с которой не расставалась всю неделю. – Платья я куплю завтра, как только ты одобришь цветовую гамму. Твое присутствие необязательно.

– А я что делаю завтра? – Я поверить не могла, что Луиза и Дженни не капитулировали при упоминании о подарках. И я была абсолютно уверена, что мне обязательно придется присутствовать при выборе платьев, иначе в конце этого процесса «останется только одна из них». Две мои лучшие подруги превратились в свадебных «Горцев».

– У вас с Алексом день вдвоем, – ответила Дженни. – Ты что, в расписание не смотришь?

Она указала на листок на холодильнике, разделенный на дни недели и размеченный маркерами пяти разных цветов для меня, Алекса, Дженни, мамы и папы. Да, в него я не смотрела. Я думала, это график забора мусора из разных контейнеров. Боже мой!

– А не веселее будет купить платья вместе? – предложила я как можно мягче. – Я очень хотела бы присутствовать. Решайтесь, будет классно!

Я сознавала, что рискую жизнью, меняя план. Еще я точно знала, что никакого веселья не будет, если все пойдет, как во время поиска свадебного платья. А ведь обязательно так и пойдет, только вместо одного платья предстоит купить два, причем для женщин, которые ненавидят друг дружку и обладают диаметрально противоположными вкусами. Удовольствие еще то! Дженни сверлила глазами подчеркнуто скромное платье Луизы длиной до колен, а Луиза не сводила взгляда с завязанной узлом футболки Дженни и узких, как леггинсы, джинсов. На любой другой они выглядели бы ретроприкидом «назад в девяностые», но на Дженни сидели до неприличия сексуально. Ничего, мы обязательно отыщем то, что понравится обеим. Правда же?

– На моем девичнике, – начала Луиза, – мы устраивали охоту на мусор, было очень весело. Можно организовать что-нибудь подобное.

– Извините, мы что, в детском лагере? – Стало быть, Дженни не купилась на охоту на мусор. – Нам что, по четырнадцать лет? Может, еще и в бутылочку сыграем?

– Так, решать буду я. – Пора было брать дело в свои руки. И перебить Луизу, прежде чем она подтвердит, что да, мы действительно играли в бутылочку. С какими-то парнями, которых встретили в «Тигр, тигр». У тех как раз был мальчишник. Ладно, не будем об этом! – Мы пойдем в «Селфридж» выбирать платья для вас и туфли для всех нас. Затем в «Ритц» пить чай, потом на мюзикл и в конце на караоке. Довольны?

Глядя на их лица, можно было подумать, что я предложила провести день в угольной шахте, где мы могли бы стегать бичами сирот и поедать бутерброды со свиным салом.

– Тогда я пошла одеваться. – Я решила засчитать молчание за согласие. – И сразу отправляемся. Хорошо? Хорошо.

Так-то вот. Сегодня командую я.

* * *

– Ты шутишь, что ли? – Луиза повернулась ко мне, всплеснув руками. – Скажи, она шутит?

Закрыв глаза, я сидела в углу примерочной, потная, в мятой одежде. С одной стороны, я впервые с воскресенья увидела улыбку на лице Дженни, и мне хотелось как-то сохранить у нее это выражение лица. С другой – я плохо представляла, как красное, глянцевито блестящее платье-труба сойдет за наряд подружки невесты. На Дженни оно выглядело провокационно и в то же время элегантно, зато Луиза как будто пришла на кастинг «Красотка-2. Везет не каждой».

– Не шутит, – сказала я, отпив воды из бутылки. – Но она прекрасно знает, что я никогда этого не позволю. Снимай его, Дженни.

– Оно хотя бы интересное! – Дженни вжикнула молнией и осталась посреди примерочной в одних трусах. Хотя Луиза с удовольствием выставляла свои груди, когда приходилось кормить Грейс, ей явно неловко было видеть Дженни, расхаживавшую полуголой в процессе исполнения обязанностей подружки невесты. Признаться, я тоже не была от этого в восторге, просто привыкла. – То выглядело как половая тряпка.

– Это «Дольче и Габбана», – запротестовала Луиза, защищая свое платье с цветочным рисунком, которое прекрасно подошло бы для выпускного вечера. – Как оно может быть половой тряпкой?

Это продолжалось уже больше часа (речь идет только о примерке). Мы пришли в «Селфридж» в одиннадцать, а теперь часы показывали два. Первый час был потрачен на пререкания в торговых залах. Дженни назвала все, что выбрала Луиза, «скукотищей», «старушатиной», а то и просто «дрянью». А Луиза отвергла все, что предлагала Дженни, как «вызывающее» или «транссексуалам впору». Сложилась нелепая ситуация: обе мои подруги одевались безупречно, каждая в своем стиле, а Дженни, черт ее побери, и вовсе работала стилистом и при желании даже Снуки могла одеть элегантно. Я видела, она доводит Луизу чисто из спортивного интереса, но сейчас было не время и не место. Мне нравилось снова видеть блеск в ее глазах, но возрастал риск, что разозленная Луиза погасит его одним хорошим ударом.

– Так. – Я подхватила свою потрепанную сумку и показала на груду отвергнутых платьев посреди примерочной. – С меня хватит. Я пошла искать вам платья, заодно в туалет и купить кофе, а когда я вернусь, будете мерить то, что я принесу. А потом мы поедим. Я, кажется, уже смогу что-нибудь проглотить.

У примерочной сидела мать, набирая что-то на своем мобильном.

– Они закончили, дорогая? – спросила она, не отводя глаз от экрана. – Мы уходим?

– Нет, но уже почти закончили. – Я вынула из сумки айфон и проверила, нет ли сообщений от Алекса. – Все в порядке?

– Я играю в слова с твоей теткой Морин, – ответила мать, не глядя на меня. – Я выигрываю.

– Как всегда. – Когда мать не может выиграть, она жульничает. – Вернусь через минуту.

Луиза и Дженни перемерили почти все имеющиеся в наличии модели на нашем этаже «Селфриджа», и у меня началась какая-то кутюрная слепота, когда смотришь и не видишь. Средство от этого было только одно – чем-нибудь перебить платья. Сумки и туфли. Сумки и туфли. Когда я ехала вниз на эскалаторе, мое внимание привлекла ярко-оранжевая сумка, поставленная на зеркальный шкафчик. Лучше для Дженни и не придумаешь! А рядом красовалась классическая модель из коричневой кожи, которая тактично намекала, что подходила бы Луизе. Я перекинула собственную сумку на спину, чтобы не видела соперниц, и направилась вперед. Идеальные подарки для подружек невесты. Я люблю сумки, Дженни любит сумки, Луиза любит сумки. А сумка-портфель – английская по сути и одновременно достаточно модная, чтобы Дженни захотелось блеснуть ею на манхэттенских улицах. Не слишком большая, чтобы бесцеремонно мешать в метро, но и не слишком маленькая – Луиза сможет найти в ней место для пары запасных подгузников и упаковки детских салфеток. Я старалась не думать о всякой всячине, которой сама набила бы такую сумку. Безусловно, там поместился бы айпад. Идеальна для деловых встреч. Такая новая и блестящая…