Тупой Амур - Арабелла Вейр

– С тобой все в порядке? – неожиданно спросила Пенни.

– Да, извини. Я думала о том, что ты мне только что сказала. Мне очень жаль, что ты несчастна с Гаем. Но, знаешь, ты права. Я всегда немного завидовала тебе и твоей совершенной жизни.

– Моей «совершенной» жизни! Теперь ты знаешь правду. Еще одно доказательство того, что не все следует принимать за чистую монету, – устало улыбнувшись, сказала Пенни.

Хэт словно молнией пронзило – Сэм говорил те же самые слова. Он был прав насчет Пенни: она вовсе не хотела препятствовать Хэт вторгаться в ее «особый, совершенный мир», совсем наоборот – хотела помешать ей сделать ту же самую ошибку. Хэт охватили нежные чувства к сестре, и одновременно ею овладело непонятное смятение. Теперь она не была уверена, почему ей пришла в голову мысль о замужестве. А что, если Пенни права и все это время она стремилась к тому, что, по ее мнению, уже было у ее сестры? Теперь при мысли о том, что Джимми не придет, ее охватил еще больший страх. Она теряла спасительную нить, благодаря которой цеплялась за жизнь и которая удерживала ее все эти последние ужасные недели. Ее твердая как камень убежденность в том, что она хочет выйти за Джимми Мэка, ускользала от нее, и ей становилось не по себе.

– Чем это вы тут занимаетесь? – спросила Маргарет, входя в комнату в ту самую минуту, когда Хэт казалось, что у нее голова вот-вот лопнет от напряжения.

– Ничем, мамочка, просто две сестры поговорили по душам, прежде чем одна из них взойдет на Голгофу, – сказала Пенни.

Она поднялась и расправила свой изящный шелковый брючный костюм шоколадного цвета. Потом встала за спиной матери и подняла большой палец в знак солидарности.

Хэт какое-то время рассеянно смотрела на нее, потом взяла себя в руки.

– Нет, я знаю, что делаю, я знаю, что делаю, я знаю, что делаю, – твердо сказала она.

Пенни недоуменно и вместе с тем понимающе улыбнулась.

– Теперь уже слишком поздно не знать, ха-ха, – бросила Маргарет.

Боже мой, как она часто бывает права, подумала Хэт.

Прошло совсем немного времени, и Хэт, к собственному изумлению, оказалась готовой к выходу в своем свадебном наряде – белье, платье, накидке и туфлях. В руках у нее был прекрасный букет – розы, плющ и божественно пахнущие лилии, в длинных волосах – крошечная бутоньерка с этими же цветами. Пока мать крутилась вокруг нее и ощупывала каждый дюйм, Хэт чувствовала себя точно манекен в витрине.

Все смотрели на нее с восхищением.

– Дух захватывает, когда на тебя смотришь, – вздохнул Джерри.

– Хорошо, что нет фаты. К этому платью она бы не пошла, – невинно прощебетала Миш.

Маргарет одарила ее гневным взглядом.

– Ты – само совершенство, – тихо произнесла Пенни.

И она была права. Потому что в этом платье, с макияжем и цветами Хэт стала совсем похожей на нее и вместе с тем, как и должно быть, выглядела еще лучше.

Хэт смотрела на сестру со смешанным чувством. Она хотела, чтобы Пенни не позволила ей сделать самую большую ошибку в жизни и вместе с тем убедила ее, что все будет хорошо.

– Твой отец будет здесь с минуту на минуту. Он не опоздает, потому что я обещала ему снять с него шкуру! – добродушно сказала Маргарет, когда все собрались к отъезду. – Пора выходить, дорогая, иначе опоздаем. Увидимся на месте!

– Стойте! – неожиданно воскликнула Пенни. – Ничего не забыли?

Поскольку к свадьбе Хэт готовилась по книге, все было в порядке.

– Вроде бы нет, – сказала Хэт.

– Возьми это на счастье.

Пенни вынула из ушей пару изумрудных сережек и протянула младшей сестре. Хэт взяла их, с трудом сдерживая слезы.

– Удачи тебе, – прошептала Миш со значением, выходя из комнаты.

– Они мне понадобятся? – спросила Хэт.

– Неизвестно… – ответила Миш и вышла из квартиры.

В такой неопределенности, вероятно, не пребывала еще ни одна невеста на свете.