Побег из рая - Полина Ром

При упоминании местного имени Риана возникла тревожная тишина и женщины переглянулись, а я в первый раз испытала некоторое раздражение от того, что здесь все знают нашу историю и вполне способны задушить меня своим сочувствием. Возможно, это была последняя капля, но больше я не сопротивлялась и поставила подпись там, где указали...

* * *

У Йонаса, в отличие от меня и Лорики, был собственный комм на запястье, и как только мы попали в зону покрытия, он начал работать. Комм оказался довольно совершенной моделью, обеспечивающей даже так называемую «зону секретности»: если выбрать определённую программу, комм глушил звуки и превращал их в невнятное бормотание для все, кто находился от владельца дальше, чем полметра. То есть, в принципе подслушать было можно, но это было бы очень заметно. Да и ни мне, ни Лорике, все эти переговоры не были интересны. Она хотела побыстрее попасть домой, беспокоясь о том, как там без неё выжила семья эти несколько дней:

-- Мужики у меня к готовке не слишком приспособлены, что сам Малер, что сын -- весь в отца пошёл. Конечно, в столице полно доставки и всяких полуфабрикатов, но не люблю я это дело…

Она неторопливо и с любовью рассказывала о том, как учатся её дочь и сын, как у мужа идут дела на работу и полностью была погружена в свою семью. Я немного завидовала Лорике, но радовалась, что она не упоминает Риана и не пытается меня жалеть.

Уже в аэропорту, сходя по тёмно-синему трапу с борта самолёта, я ощутила некоторое дежа вю: все пассажиры двинулись по светящейся дорожке к зданию порта, а нас троих ждал роскошный по местным меркам автомобиль, поданный прямо к трапу.

Чёрная обтекаемая туша его выглядела одновременно хищной и стремительной. Он не был похож на земные автомобили, так как колёса отсутствовали и двигался он на воздушной или магнитной подушке, а может быть и по совсем иному принципу -- техникой я никогда особо не интересовалась. Но чем-то он был похож на бандитский автомобиль из фильмов о девяностых годах: явно очень дорогой, даже роскошный, быстрый и опасный. Выскочивший водитель дождался, пока мы с Лорикой сядем и, чуть сдав назад, к багажному отделу самолёта, принялся складировать получаемые коробки под бдительным надзором Йонаса.

Меня это несколько удивило. Мне казалось, что все слишком богатые люди предпочитают скидывать заботы такого рода на слуг и наёмных работников. То, что Йонас предпочёл наблюдать за всем сам, и даже помогал придерживать груз выглядело странно.

Первым делом мы отвезли Лорику и она, прихватив небольшую дорожную сумку, махнула мне рукой на прощание, негромко добавив:

-- Адрес у тебя мой есть, если что – приезжай… – и исчезла в подъезде монолитного серо-голубого дома.

Смотрелся этот жилой квартал не слишком интересно из-за того, что все дома были стандартными, по восемь этажей и одинакового цвета. Но здесь было много зелени, во дворах – оборудованные детские площадки и в целом место её жительства выглядело скучновато, но добропорядочно.

Йонас сидел впереди, рядом с водителем и когда автомобиль тронулся, опустил полупрозрачное стекло, делящее машину на части и, повернувшись ко мне, дружелюбно сказал:

-- Сейчас мы отвезём вас туда, где вы будете жить некоторое время и первые три-четыре дня можете спокойно отдыхать, Линна. Я в эти дни займусь вашими документами. Если вы не против, то я пришлю вам в помощь одну милую даму. Поверьте, Линна, она может быть вам очень полезна.

Глава 51.

Квартира потрясала как размерами, так и какой-то невероятной роскошью. Спальня, кабинет, дополнительная гостевая спальня, огромный зал с таким же огромным, под стать квартире, экраном визео на стене и большая светлая кухня. Панорамные окна в пол, блестящий в лучах солнца пол, выложенный натуральным мрамором, целая куча вариантов освещения, климат контроль, небольшой бассейн вместо банальной ванны и что-то ещё, что я не успела рассмотреть сразу, но явно очень дорогое и, как мне кажется – избыточное.

Йонас лично донёс мою сумку до дверей и, стоя в прихожей, с мягкой улыбкой сказал:

-- Надеюсь, Линна, вам здесь понравится. А вот это... – он указал на резную золочёную полочку недалеко от дверей, – такой стационарный комм… Вот здесь, смотрите… список номеров, которые могут вам понадобиться. Охрана, доставка еды, медицинская помощь и плюсом – бутики, где продают достойную одежду.

От растерянности, я даже не сообразила предложить ему пройти и, пока неторопливо бродила по комнатам, он терпеливо дожидался меня в прихожей.

-- Раз уж вы всё посмотрели, то я отправляюсь по делам, Линна. Если вам понадобится связаться со мной – его полированный ноготь щёлкнул по одному из номеров в списке – то позвоните вот сюда. Мне сразу же передадут.

-- Йонас, я помню, что оплачиваете моё пребывание здесь вы, точнее – ваша фирма… Я только не понимаю, зачем такая безумная роскошь? Я вполне удовлетворилась бы обычной квартирой.

-- Линна, эта квартира принадлежит «Голдмеру». У организации их несколько и мне проще поселить вас здесь, чем заводить историю с подписанием арендного контракта на какую-то скромную квартирку. Не стоит переживать, она всё равно большей частью пустует. А кроме того, я не просто галерист, Линна. Я – бизнесмен. И надо сказать – довольно успешный. Если бы я не надеялся заработать на ваших картинах. – он демонстративно развёл руками, затем натянул перчатки и, коротко кивнув на прощание, вышел.

Дверь закрылась с мягким чмокающим звуком, а я осталась в этом неуютном жилье, чувствуя себя деревенской пастушкой, попавшей в королевский дворец. В целом, квартира была похожа на рекламные проспекты какого-нибудь элитного московского жилого комплекса. Именно там рекламировали прекрасные виды, окна в пол, и просторные, зрительно – холодные, помещения, декларируя это как роскошь, доступную не всем.

А я искренне не понимала, зачем мне одной столько даже не квадратных, а кубических метров простора. Правда, вид на город и в самом деле был красив и сейчас закатное солнце обрисовывало чёткие силуэты высоток и подсвечивало большой городской парк, в котором хлопья снега искрились на ветвях чёрных деревьев.

Чувствовала я себя в новом жилье очень неловко и, хотя умом понимала, что для местных это – фантастическая роскошь, в которую хотел бы окунуться каждый, но я бы