Искры - Елена Сокол

– Я не так сказал. Просто пожарным приходится таскать тяжести.

– С этим помогают справиться тренировки.

– А ты не хочешь детей? – интересуюсь я, бросив на нее взгляд.

Ева ехидно прищуривается.

– Может, и хочу. Но на деторождении потенциал женщины не заканчивается.

– Отлично, – киваю ей. – Потому что я тоже хочу детей.

– Боже, как будто меня это касается! – смеется она.

– Вообще-то, напрямую, – замечаю я серьезно.

– Ха-ха, – уже без усмешки произносит Ева.

– И я готов разделить с тобой отпуск по уходу за ребенком.

Ненадолго в салоне автомобиля повисает тишина.

– Вот смотрю я на тебя, Адамов, – говорит Ева после паузы, – и не могу понять, ты просто балабол или реально надо мной издеваешься?

– А ты глухая или специально делаешь вид, что не слышишь меня? – интересуюсь я.

– У женщин-пожарных на самом деле намного больше преимуществ на службе перед мужчинами, – переводит тему она, отворачиваясь. – К примеру, ответственность к технике безопасности. А еще мы способны оставаться собранными в стрессовых ситуациях и мыслить на несколько шагов вперед даже в полном хаосе. Про выносливость я уже говорила? Вот. Выносливость куда важнее, чем сила, – Ева натурально загибает пальцы. – А еще мы меньше расходуем кислорода в баллонах и можем дольше оставаться работоспособными в горящем здании. И еще! Еще! Мы можем быть и железными, и мягкими – там, где это необходимо и где нужно поддержать душу человека, попавшего в беду. Знаешь, как это важно? А вам, мужчинам, лишь бы указать, где наше место и какие мы слабые.

– Мужчина просто не может допустить, чтобы женщина рисковала своей жизнью на его глазах. Вот и все, – объясняю я. – Это зашито в нашей ДНК. Оберегать вас, защищать, делать все, чтобы вы чувствовали себя рядом с нами в безопасности. Это инстинкт, который очень трудно в себе побороть, понимаешь?

– Не пропусти поворот, – говорит Ева, осекшись. И спустя целых полминуты тихо добавляет: – Понимаю.

– Шовинизм тут вообще ни при чем.

– Да, хорошо-хорошо, – вздыхает она. – Я так и не думала. Хотя иногда бывает очень обидно. Никита вон, как скажет что-нибудь унизительное…

– Провести с ним беседу?

– Что ты, нет! – подскакивает Ева.

– Я аккуратно, но доходчиво. Обещаю. Больше он тебе и полслова не скажет.

– Адамов, ты чего? Я ж пошутила. Никита, он… давно исправился! А ты сразу…

– Никто не может безнаказанно обижать мою девушку, – решительно говорю я.

– Ну, вот, опять заладил, – отмахивается она. – Никакая я не твоя.

А сама сидит и улыбается, думая, что я не вижу.

Глава 21. Ева

Любэ – Конь

– Так какой у нас план? – спрашиваю я, дергая Данилу за рукав. – Заявимся и что скажем?

Но он упрямо прет вперед, и мне приходится почти бежать, чтобы не отставать.

– Скажем, что хотим посмотреть, как тут все устроено.

– В смысле?

– Ну, ты же не думала, что я возьму тебя с собой, если задумал что-то опасное? Будем действовать ювелирно.

– Это как?

Адамов бросает на меня загадочный взгляд.

– Импровизировать, – и подмигивает.

Клянусь богом, у меня бабочки порхают в животе, когда он так делает. И вообще. Данила возится со мной вовсе не из-за моей бесценной роли в расследовании, ведь я больше путаюсь под ногами, а потому, что ему хочется быть со мной рядом. И мысль об этом заставляет сердце выпрыгивать из груди.

– Добрый день! – встречает нас прямо на дороге приятная женщина. На вид ей за пятьдесят, и в безразмерном платье-палатке она выглядит просто огромной. – Добро пожаловать в микрорайон «Солнечная деревня»! Аккуратнее, там скользко. Не переживайте, скоро мы сдаем первую линию домов, так что в мае планируем положить асфальт. Я – Ирина.

– Валерий, – представляется Данила, пожимая ей руку. Затем поворачивается ко мне. – А это Евлампия, моя супруга.

Я бросаю на него ошалелый взгляд. Но тут же беру себя в руки и изображаю улыбку.

– Здрасьте.

– Ого, какое красивое имя, – протягивает мне ладонь Ирина.

– Да, – отвечаю я, прочистив горло. – Повезло так повезло.

– А как вы зовете ее ласково? Ева?

– Она предпочитает Лампа, – отвечает за меня Адамов.

– Хах, оригинально, – замечает женщина.

– Мы любим все необычное. – Данила притягивает меня к себе, обняв за талию. – Сейчас вот решили присмотреть домик за городом. В мегаполисе, сами знаете, воздух ужасный. А мы… – Он смотрит на меня с невообразимой нежностью. «Вот гад! Ему бы в кино играть вместо Дубровского». – Мы ожидаем малыша. Поэтому вопрос экологичности встал очень остро. Да, милая?

– Да, Валерочка, – цежу я сквозь зубы.

Он целует меня в нос, и по моей коже пробегают мурашки.

– Вы абсолютно правы! – восклицает Ирина. – Думаю, наш микрорайон подойдет вам идеально. Мы используем только экологически чистые материалы и технологии. Надежность и качество – наш конек! – Она указывает на главное здание при въезде. – Прошу вас в наш офис! Мы все покажем.

– Спасибо.

Валера, то есть Данила, подает мне руку, потому что дорога, раскуроченная строительной техникой, действительно неровная и скользкая. Даже не представляю, как тут будет, когда территорию облагородят. И если они сдержат обещание и действительно это сделают. А то, когда дело касается мошенников, все красиво только на словах. Наверняка и супругам Макаровых также красиво пели про технологии и надежность.

– А воздух тут действительно обалденный, – замечает Адамов.

– Согласна, – поддакиваю я, разглядывая недостроенные и практически готовые дома посреди чистого поля, укрытого снегом.

– Когда у вас срок? – спрашивает Ирина.

– Что? – напрягаюсь я.

– Когда у вас предполагаемая дата родов?

– А-а-а, – тяну я, автоматически поглаживая живот. – Так это…

– В сентябре, – отвечает за меня Данила.

– Точно.

– Значит, вполне возможно устроить все так, чтобы малыш родился уже в новом доме! – радостно сообщает Ирина.

– Серьезно?

– Да, – кивает она и указывает вдаль. – Вот там сейчас будем закладывать фундаменты на новую линию строений, можно уже выбирать дизайн и заключать договор. Кстати, кого ожидаете?

– Мальчика, – говорю я.

– Девочку, – одновременно со мной отвечает Адамов.

Мы переглядываемся.

– Просто на УЗИ не видно, – объясняю я Ирине. – И мы еще сами не знаем.

– Придумали имена?

– Ээ… – задумывается мой «Валерий».

– Не можем выбрать между Мефодием и Протоклом, – решаю помочь ему я, – если будет мальчик. Но точно знаем, что, если будет дочь, назовем Едропьей. Чудесное имя, правда, Валерочка?

– И с отчеством хорошо сочетается, – обреченно кивает он.

– И с фамилией Лопата, – очаровательно улыбаюсь я.

Данила, судя по выражению лица, не разделяет моей радости.

– Ребята, вы такие необычные, – говорит Ирина, обернувшись к нам на пороге здания. – Красивые, яркие, сразу