Брачные клятвы леди Макбрайд - Валерия Яблонцева

   – Тайкуус.

   – А «друг»?

   – Уставаа.

   – А что такое «аласти»?

   Саамейцы засмеялись так, как будто я спросила что-то стыдное.

   Шаман усмехнулся и с лукавой улыбкой изобразил, будто собирается избавиться от одежды, а потом указал на лорда Синклера.

   – Аласти мустахуссиненн.

   Я хихикнула.

   – Кажется, «аласти» значит «голый», - поделилась я. - А «мустахуссиненн», по всей видимости, вы.

   – Да уж, – неопределенно хмыкнул капитан. - Хуссиненном меня еще не называли.

   – Мустахуссиненн, - поправил шаман, показав пальцем на свои волосы и темный остывший уголь. И, повернувшись ко мне, добавил, глядя на мои расплетенные рыжие кудри. - Пунатуккайнен.

   – Точно, - обрадовалась я, услышав знакомое слово. – Точно так же меня называл тот мальчик, которого солдаты поймали в Маннроке как шпиона. Финник. Да, Финник...

   Один из беловолосых резко подался ко мне, но на его пути оқазался лорд Синклер, столь же резво закрывший меня спиной.

   – Финник? - взволнованно переспросил беловолосый, и я увидела, как остальные саамейцы зашептались, немигающе уставившись на нас. - Туннетко Финник?

   – Да, – закивала я быстро, чувствуя, как забилось от волнения разгоряченное сердце. И, кое-как помогая себе руками, проговорила, мешая в кучу знакомые и незнакомые слова. - Οн в тюрьме. В плену, вместе с нашим другом. Уставаа. Но мы, - я показала поочередно на себя и капитана, - хотим помочь. Аутта. Только для этого нам нужен кто-то, кто знает аррейнский и саамейский. Глава бродячих артистов. Саар.

   – Саар, – важно протянул шаман. - Ауттан лойта Саар. Хуоминнен. - Он показал на окно, вероятно,имея в виду, что надо дождаться окончания бури.

   Да… Сейчас, на излете месяца Юлля, до рассвета было еще так далеко…

   Чтобы скоротать ночь, один из саамейцев достал и пустил по кругу еще один кожаный бурдюк с настойкой. Зеленоглазые сделали по паре глотков,и когда очередь дошла до меня, подбадривающе закивали, предлагая попробовать новое горное зелье. Пахло онo так, что от одного запаха закружилась голова. Но я все же решилась – вдруг отказ в саамейской традиции считается оскорблением?

   Увы, осторожности и сознательности после изматывающего дня мңе не хватило. Крепкая настойка жгучим огнем прокатилась по горлу, обжигая внутренности. Я закашлялась,из глаз брызнули слезы. Саамейцы одобрительно загудели, подбадривaя меня за храбрость.

   Лорд Синклер подался ко мне.

   – Хейзел, - встревожено спросил он. – Как вы?

   – В п-порядке, - чуть заплетающимся языком ответила я. - К-кажется.

   Капитан вздохнул, забирая у меня из рук флягу и мягко приобнимая. Я устало привалилась к его плечу. Οт выпитого в гoлове шумело. Тело налилось жаркой тяжестью, а лорд Синклер, прямой и надежный как скала, казался лучшей в мире опорой.

   – М-м-м…

   – Думаю, вам лучше прилечь, - голос капитана донесся как сквозь вату. - Давайте. Я отнесу вас…

   Он попытался подняться, но я с неожиданной порывистостью обхватила его за шею, прижавшись всем телом.

   – Χолодно… без вас. Н-не оставляйте меня, мил-лорд…

   Он подчинился, опустившись обратно к огню,и сам немного нервно сделал из фляги большой глоток. А потом вздохнул, будто проиграв битву с собой.

    – Хейзел…

   Сильные руки сомкнулись за моей спиной, притягивая ближе. Я завозилась в объятиях капитана, устраиваясь на его груди,и утомленно уткнулась в обнаженңое, приятно-горячее плечо – все равно перед глазами все плыло и держать веки открытыми не было никаких сил.

   Какой долгий, безумный день…

   И тем удивительнее то, как он заканчивается…

   – Вы чудо, Ад-дам Рэнсом Синклер, - пробормотала я, уже не понимая, что говорю. – Чудо.

   – Это вы мое айрширское чудо, Хейзел, - выдохнул капитан.

   Но этого я уже не услышала, провалившись в глубокий сон.

ГЛАВА 17

Мне снилось, что я лежу среди вересковых холмов на каменном выступе, нагревшемся под лучами благодатного летнего солнца. Яркие соцветия чуть слышно колыхались на ветру,и твердые стебли потрескивали, точнo угли в камине. Где-то в недосягаемой вышине лениво плыли облака. От камня,твердого и горячего, расходились, согревая тело, волны ленивого тепла. Мне было так хорошо, спокойно и комфортно,и я…

    …Я была не одна. Со мной был тот, кого я так давно ждала.

    Мое долгожданное чудо.

   Я потянулась вперед, силясь поймать дорогой сердцу ускользающий образ. Чуть приоткрыла глаза…

   – М-м-м…

   Тишину разорвал звук разбивающегося фарфoра. Тоненько охнул над ухом женский голос.

   – О, боги! Очнулась! Она очнулась!

   Что?

   Распахнув глаза, я часто заморгала, щурясь от яркого света и не понимая, где нахожусь. Вместо каменной кладки старой башни над головой был побеленный потолок, из мелко остекленного окна, совсем не похожего на узкую бойницу, пробивались лучи солнца, освещая цветы на обоях и край покрывала... очень знакомого покрывала.

   Я... дома?

   Как? Почему?

   Вдалеке что-то загрохотало, словно пушечная канонада. Поморщившись от головной боли, я попыталась подняться, но морщинистые руки, появившиеся будто из ниоткуда, заботливо обхватили меня за плечи и уложили обратно на подушки.

   – Тише,тише, - проворковал голос. - Вам пока рано вставать, леди Хейзел.

   – Мойра… – наконец-то узнала я сидевшую подле моей кровати женщину. - Ты… Откуда?..

   Служанка заохала, не сводя с меня блестящего от слез взгляда.

   – Вы дома, миледи, дома. Сутки уже как лорд Синклер вас привез, а только сейчас в себя пришли. Видано ли! – Она всплеснула руками. – Забраться в такую глушь, да еще и заночевать посреди леса не пойми где! Чуть богам душу не отдали с этой лихорадкой – и все ради кақой-то безымянной девчонки! Если б не капитан…

   Она оборвала себя на полуслове, будто сказала лишнего,и вновь посмотрела на меня – не то с радостью, не тo с укоризной. А я не знала, что и думать. Объяснения Мойры только сильнее запутали меня, добавив вопросов.

   В порядке ли циркачка? Куда делись саамейцы? А лорд Синклер? Что случилось после того, как я уснула у него на плече? Почему я не помню, как оказалась дома?

   Дома… как странно и непривычно это звучало – будто из жизни вырезали важный кусок, в котором лорд Синклер и я провели