Ирландский предатель - М. Джеймс

— Не думаю, что у меня есть выбор, — смеюсь я, все равно беря его за руку и пытаясь игнорировать то, как его тепло просачивается сквозь маслянистую мягкую кожу, или то, как наши руки переплетаются, черное на черном, моя тонкая рука поверх его мускулистой.

— Я не думаю, что у кого-то он был, — криво усмехается Коннор, ведя меня к двери и ожидающему снаружи такси. — Твой отец настоял на этом свидании.

— Я уверена, ему пришлось выкрутить тебе руку. — Я проскальзываю в кабину и оборачиваюсь, только чтобы увидеть, как голубые глаза Коннора пронзительно смотрят на меня, когда он садится рядом со мной.

— Вовсе нет, — тихо говорит он, удерживая мой взгляд на мгновение, пока такси выезжает на проезжую часть, и я чувствую, как по мне пробегает легкая дрожь.

— На самом деле, — продолжает он, откидываясь назад и наконец прерывая зрительный контакт, — я думаю, это хорошо, что мы выбрались. Это позволит нам обсудить детали моей встречи с Дублинскими Королями.

Мое сердце подпрыгивает в груди.

— Ты собираешься рассказать мне об этом?

— Разве твой отец этого уже не сделал?

— Нет. — Мой голос заметно напрягается. — Он сказал, что это не то, что мне нужно знать.

— Интересно. — Коннор поджимает губы. — Я могу тебе сказать, он недоволен тем, как все получилось. Что его бесит, так это то, что я возвращаюсь в Бостон, и я полагаю, он думает, что оттуда справится с остальным.

Мое сердце чувствует, что оно вот-вот остановится.

— Ты серьезно? — Тихо говорю я, слыша, как кровь стучит у меня в ушах. — Ты возвращаешься?

Коннор озадаченно смотрит на меня, и я немного ненавижу себя за то, что не смогла получше скрыть свою реакцию.

— Да, — подтверждает он. — И я уверен, ты можешь догадаться, что это значит для тебя… для нас.

— А разве ты не должен был спросить меня? — Я прищуриваюсь, глядя на него, восстанавливая самообладание так быстро, как только могу, но Коннор только ухмыляется.

— Ты та, кто пришла сюда, чтобы манипулировать мной, чтобы я женился на тебе, — криво усмехается он. — Я не думаю, что есть о чем спрашивать.

Такси останавливается перед большим каменным зданием, и Коннор выскальзывает из него, придерживая для меня дверь, пока я следую за ним.

— Надеюсь, ты не возражаешь поесть в пабе, — говорит он. — Я скучал по хорошей ирландской кухне. По крайней мере, этот немного более высококлассный.

— Вовсе нет, — бормочу я, но мой разум проносится со скоростью миллион миль в секунду, пытаясь осознать все, что он только что сказал мне так небрежно.

Он возвращается в Бостон. Он собирается вернуть Королей. Что означает… Коннор Макгрегор собирается стать моим мужем.

Мое сердце, которое несколько мгновений назад казалось готовым остановиться, теперь бешено колотится в груди. Все, о чем я могу думать, это о том, что через несколько месяцев, возможно, даже меньше, я буду в постели Коннора. Все, чем он дразнил меня, все, что он заставил меня вообразить, я наконец прочувствую.

— Сирша? — Выражение его глаз, когда он вырывает меня из моих мыслей, говорит мне, что у него есть какое-то представление о том, о чем я думаю.

— Извини. — Я следую за ним и хозяйкой к столику у камина, который был зарезервирован для нас. Это тяжелый деревянный стол с такими же тяжелыми стульями с кожаными спинками, стол задрапирован богатой красной скатертью, люстра из железа и дерева над головой и голова оленя, установленная над камином. Это мужественно и романтично одновременно, и я не могу не задаться вопросом, была ли у Коннора какая-то причина привести меня сюда именно, хотел ли он каким-то образом сделать сегодняшний вечер особенным.

Такого рода размышления приведут меня к неприятностям. Он уже сказал, что между нами нет никаких шансов на любовь.

— Мне виски, чистое, — говорит Коннор официанту. — Сирша?

— Виски, но с имбирем. — Я разворачиваю на столе плотную черную салфетку и расстилаю ее на коленях, чтобы скрыть нервную дрожь в пальцах. До меня начинает доходить, что мы с моим отцом, по-видимому, преуспели. Мужчина, сидящий напротив меня, будет моим мужем. К лучшему или к худшему, пока смерть не разлучит нас, сделает ли он меня счастливой или несчастной, или что-то между, вопрос.

Я сама решила свою судьбу и не могу решить, должна ли я радоваться или ужасаться.

— Виски, хм? — Коннор улыбается мне, пока официант ставит наши напитки. — Я и не знал, что ты любительница виски.

— Я люблю крепкие напитки. — Я делаю глоток своего… оно определенно крепкое, насыщенный, богатый виски с верхних полок теплом стекает по моему горлу, наполняя мои чувства дымным вкусом. — Я не из тех женщин, которые любят увядающие цветы.

— Нет, я так не думаю. — Коннор смотрит на меня через стол, и такое чувство, что он оценивает меня, решая, каким количеством поделиться со мной. — Я думаю, что ты крепкая ирландская роза, Сирша, красивая, выносливая и упрямая. Но я уже говорил тебе, что не хочу, чтобы мной управляла женщина, и мой бизнес, это мой собственный.

— Так почему ты собираешься рассказать мне об этой встрече? — Я замолкаю, когда официант возвращается, чтобы принять наши заказы, но не перестаю смотреть на Коннора, когда он говорит мужчине, что мы оба закажем и еще по порции напитков. Он так красив, что это почти причиняет мне боль: широкоплечий, с волевым подбородком, а этих голубых глаз достаточно, чтобы у женщины подкосились колени. Любая женщина почувствовала бы себя счастливой, заполучив его в свою постель, и я знаю, что многие так и сделали. Многие еще будут, напоминаю я себе, игнорируя укол ревности, который приходит вместе с этим. Я должна помнить, что даже когда он станет моим мужем, он никогда не будет моим. Компромисс, конечно, заключается в том, что, в отличие от большинства мужчин, Коннор тоже не ожидает, что я буду принадлежать ему.

— Потому что ты должна знать, по крайней мере, что произойдет, — категорично говорит Коннор, когда официант уходит. — Я не спрашиваю твоего мнения, Сирша. Не воспринимай это так. Я посвящаю тебя в то, как все будет происходить, чтобы ты могла быть в курсе этого.

— Я понимаю. — На этот раз виски обжигает немного сильнее. — Итак, как обстоят дела?

— Мы вернемся в Лондон через несколько дней, как только я улажу дела. Они отправят со мной горстку людей, чтобы собрать подкрепление. Как только мы вернемся в Лондон, мы проведем церемонию обручения, и мы с тобой будем официально помолвлены. Мы вместе полетим обратно в