Любовь со смертью - Ольга Вадимовна Гусейнова

– Во-первых, о своей личной жизни я никому не обязана докладывать или отчитываться. Во-вторых, не хочу, чтобы ваш подарок вызвал у кого-то из нас чувство безнаказанности или вседозволенности. Это может помешать учебе. Лучше мы продолжим прилежно учиться, чтобы не поставить вас в неловкое положение.

Окинув меня прищуренным изучающим взглядом, он с ироничным одобрением заметил:

– Любопытная жизненная позиция.

– Мне не хочется бездумно пользоваться вашим именем или вредить репутации. Поверьте, я умею ценить расположение, – серьезно и честно пояснила я.

Анриш – высокий, довольно крупный мужчина; мы так близко стояли, что пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо. И чтобы не коситься на чуть не до пупа расстегнутую рубашку, вернее туда, где виднелась гладкая кожа развитого торса. Страшно признаться, но, похоже, я больше не смогу спокойно реагировать на этого мужчину в непосредственной близости. Внутри меня разливалось характерное тепло желания, все нутро мелко трепетало.

– Сегодня ты одета… – с непонятным выражением протянул Анриш. А потом добавил, не сумев сдержать недовольство: – Обращаешься вновь на «вы» и по родовому имени…

– Полагаю, вы согласитесь, что в нашем с вами случае я в более уязвимом положении. С той… За эти три дня все могло измениться. Ваши желания тоже. Я просто дала вам возможность самому принять решение о статусе наших отношений. Чтобы не ставить не только вас, но и себя в неловкое положение, обращаясь по имени и на «ты».

Мы смотрели в глаза друг другу. Анришу почему-то не понравились мои старания или тот факт, что я словно бы отстранилась от него. Его взгляд скользнул вниз и замер на кулоне у меня на груди.

– Я еще прошлый раз заметил эту безделушку, для чего она? От нее прилично фонит магией, – он подцепил пальцем шнурок от кристалла памяти, а я поняла, что ошиблась с предметом его внимания.

– Это индивидуальный кристалл памяти, в него сразу после поступления копируют память студентов. Были прецеденты. Если вдруг по глупости или несчастному случаю кто-то память потеряет, можно будет восстановить личность…

– Я хочу посмотреть.

– Нет, – категорично отказалась и, приложив усилие, разжала пальцы Анриша на своем артефакте и убрала его на место.

– Строптивая, – ровно заметил он.

– Увы, нет. Просто прошлое есть у всех, зачем вам воспоминания восемнадцатилетней девицы, потерявшей родителей и всех близких? – с горечью пояснила я.

– Прости, – Анриш с трепетной лаской прошелся подушечками пальцев от моего виска к подбородку и глухо добавил, – мои намерения по отношению к тебе не изменились. На будущее я изыщу возможность и время, чтобы предупреждать тебя о своих отлучках из академии.

Вскинув на него удивленный взгляд, я чуть хрипло ответила:

– Я была бы благодарна за такую заботу.

– Ты успела поужинать в вашей суете поисков талантов? – усмехнулся Анриш.

– Нет, к сожалению, – я поморщилась.

– Ну что ж, тогда ты не зря выбрала это платье, – хмыкнул Анриш и отошел к столу, где набросал короткое магическое послание и отправил его.

– У нас намечается свидание? – улыбнулась я.

– Можно сказать и так, – бесстрастно согласился он.

Вскоре двое кухонных работников принесли ужин на двоих и накрыли на стол. При этом косили на меня любопытными взглядами. А мне было совершенно все равно, что они увидели меня в апартаментах декана белой кафедры. Мы с ним взрослые люди и ничего постыдного я уж точно не делала.

Ужин прошел вкусно и неожиданно многословно, правда, в основном говорила я. Рассказывала о своем житье-бытье, гибели родителей, истории с кузеном и даже о нелегальном заработке с помощью средств красоты. Сложилось ощущение, что на меня составляли очень подробное досье. А вот история с «перепутанным» зельем, очень ловко и совершенно ненавязчиво выуженная у меня, Анришу категорически не понравилась. Подавшись всем телом ко мне и схватив за руку, он жестко приказал:

– Поклянись, что ты не собиралась себя убить!

– Клянусь, я точно не хотела себя убить, – твердо и искренне ответила я. – За свою жизнь я буду драться до последней капли крови!

Мой ответ успокоил Анриша, он с нежностью погладил мою ладонь, которую до этого сжал словно тисками и откинулся на спинку стула.

– Наелась? – неожиданно спросил он.

– Да, – в моем голосе была хрипотца.

– Тогда продолжим свидание в спальне? – зловеще улыбнулся он.

Я молча встала и направилась в соседнюю комнату. Замерла у кровати, не зная, раздеваться самой или…

Анриш решил за меня. Большие, теплые мужские руки легли на мои обнаженные плечи и слегка их стиснули, притянули к его груди спиной, обняли, прижали крепче. Он уткнулся носом мне в макушку и выдохнул – пустил чувственные мурашки по всему моему телу:

– Ты пахнешь… теплым лугом… моя светлая девочка…

Его дыхание и признание… Я положила ладони на его предплечья, скрещенные поверх моей груди. И что-то или кто-то толкнул на следующий шаг: я поцеловала тыльную сторону его ладони, потом медленно покрыла нежными поцелуями его пальцы.

– Что ты делаешь? – хрипло спросил Анриш.

– Благодарю за всю ту нежность, осторожность и удовольствие, которое мне подарили твои руки в прошлый раз. Превратили мой первый раз в невероятную сказку, избавили от страхов и боли…

Мужская грудь за мной окаменела, я уж было решила, что перестаралась с… признательностью, но Анриш отмер. Так ничего и не сказав, неспешно и спокойно раздел меня до нижнего белья. А вот стоило мне остаться в кружевном великолепии от байратского ателье, по-прежнему стоя к нему спиной, Анриш затих. Я уже хотела оглянуться, но он не позволил. Сгреб в кулак мои волосы на затылке, не больно, но жестко и как-то чересчур спокойно предупредил:

– Больше не провоцируй зверя, Маша! Тебе не понравятся последствия, если он поверит в нечто большее, чем ты сможешь дать ему!

Мой первый раз был осторожным и чувственным откровением. Вторая ночь с Анришем раскрыла страстную натуру темного мага. Без капли боли, без принуждения или давления, он показал, что в каждом скрыта темная чувственность, которая жаждет подчинения. Во мне, оказывается, тоже.

Пресытившись, Анриш улегся на бок и притянул меня к себе. Из накатившей дремы меня выдернуло его требование:

– Я хочу, чтобы ты надела это кольцо!

Я заполошно открыла глаза и увидела, что он пытался надеть на мой палец здоровенное кольцо с камнем. Успела с силой сжать руку в кулак и сипло из-за сорванного голоса спросила:

– Что это за кольцо?

– Родовое ди-ре Сол, – голос Анриша был бесстрастным, но напрягшееся за моей спиной тело выдало его истинное состояние.

– Что оно означает? – я тоже напряглась.

– Что ты моя! – словно камень в