Призраки стекла - Бренна Лоурен

Он открыл шкаф и нажал несколько кнопок на сейфе, затем достал пистолет и засунул его сзади за пояс штанов.

— Эфраим. Пожалуйста. По крайней мере, подожди, пока полиция не подъедет поближе.

Он взял телефон, и свет от него был слишком ярким в темноте.

— Я пишу Фрэнсису, чтобы он встретил меня у выхода в сад. Мы разберемся с этим.

Я пыталась придумать, что сказать, чтобы он не стал спорить. Но знала, что это бесполезно.

Он прошел мимо меня, потом остановился и схватил меня за руку.

— Оставайся здесь. Я серьезно. — Он поцеловал меня в лоб и вышел в коридор.

Я бросилась к кровати за телефоном. Пальцы дрожали так сильно, что я с трудом набирала цифры. Разговор с оператором службы спасения вызвал странное ощущение, как будто я слушала разговор с самой собой, находясь вне своего тела. Я помчалась вниз по лестнице, носки моих туфель скользили по полированным ступеням, когда я налетела на Эддисон.

— Господи, пощади! — я согнулась пополам. — Ты меня напугала.

— Фрэнсис взял пистолет. Он пошел с Эфраимом. — Ее голос задрожал, а кожа стала совсем белой. — Я сказала ему, чтобы он дождался полиции, но он отказался.

Я взяла ее за руку.

— Где малышка Алиса?

— С ней Адель. Она забрала ее на вторую половину ночи, чтобы мы с Фрэнсисом могли поспать.

— Пойдем. — Я помчалась по коридору к задней двери, Эддисон следовала за мной по пятам.

— Мы должны оставаться внутри.

Мгновением позже мы присели на задней веранде, на значительном расстоянии от идущих впереди нас мужчин. Мы крались, приближаясь к студии и останавливаясь на дальней стороне цветника Адель, где мужчины не смогли бы нас увидеть, если бы случайно оглянулись через плечо. Они держались в тени, их тени были едва различимы, когда они приближались к мастерской. В окнах все еще мерцали отблески свечей, и каждые несколько секунд казалось, что внутри движется тень.

— Нам не следует здесь находиться, — прошептала Эддисон.

— Тогда возвращайся.

— И оставить тебя одну? — я почувствовала ее пронзительный взгляд. — А если у тебя возникнут проблемы?

— Ты бы хотела быть здесь в этом случае?

— Конечно, нет! — она схватила меня за руку, ее пальцы сжали мои костяшки до боли. — Как ты думаешь, сколько времени понадобится полиции, чтобы приехать?

— Они могут быть здесь в любое время, — пробормотала я. — Прошло уже десять минут, по крайней мере.

— У нас нет десяти минут, — сказала Эддисон, когда мужчины подошли к деревянным ступеням стеклянной студии. Эфраим потянулся к поясу.

— Он достает свой пистолет.

— Уитни, если я услышу выстрелы, то, наверное, упаду в обморок.

— Лучше не надо. Я оставлю тебя здесь, в траве.

Мужчины в один миг взлетели по лестнице и ворвались в дверь.

Сердце заколотилось, когда мы увидели их очертания в свете свечи.

Прошли долгие мгновения.

Тишина.

Крик прорвал темноту, заставив нас оглянуться назад.

Я повернулась в сторону дома.

Мама бежала через веранду с ребенком на руках. Перси бежал рядом с ней.

Эддисон бросилась к ним, когда крепкая рука схватила меня сзади за руку.

— Что ты здесь делаешь? — прорычал Эфраим.

— Что случилось? — голос Фрэнсиса был диким, когда он промчался мимо меня к Эддисон и детям.

— Кто-то в доме, — сказала мама. — Одет в черное. В коридоре наверху. Я схватила детей.

— Где тети? — спросил Эфраим, отпустив меня и уже двинувшись к дому.

— Заперты в комнате Розы с ружьем. Они не могли двигаться достаточно быстро с инвалидной коляской.

Эфраим мрачно кивнул, а затем исчез через заднюю дверь.

Фрэнсис обнял Эддисон и Перси двумя руками.

— Кто бы это ни был, он, должно быть, пробрался в дом после того, как мы вышли сюда.

Мама качала Алису, чтобы она не плакала.

— Кто-нибудь, будьте добры, объясните мне, что, черт возьми, происходит?

— Уитни проснулась и увидела свет свечей в студии, — задыхающийся голос Эддисон был едва слышен оттуда, где она зарылась лицом в шею Перси. — Эфраим и Фрэнсис отправились проверить.

Фары осветили подъездную дорожку.

Полиция.

Я бросилась к машине, достав из заднего кармана мобильный телефон. Включила фонарик и помахал им над головой, как маячком, когда машина подъехала.

Офицер Эванс вышел из машины и побежал ко мне.

— Что происходит?

— В доме кто-то есть. Эфраим внутри. И мои тети.

Из машины вышел еще один офицер.

Офицер Эванс пригласил меня к остальным.

— Вы, дамы, оставайтесь здесь с Фрэнсисом. Другой патруль уже едет.

Люди в форме вошли в ту же дверь, что и Эфраим, только они были заметно менее тихими, объявив о своем приходе громкими, рокочущими голосами.

Загорелся свет на кухне и в прихожей, а также люстры в задней гостиной и столовой. Я вздохнула. Полиции понадобится вся ночь, чтобы осмотреть дом и убедиться, что в нем никто не прячется.

Мама притянула меня к себе, обхватила за плечи и передала мне ребенка.

— Думаю, мне нужно присесть.

— Конечно, мама. — Я помогла ей опуститься на росистую траву.

Подъехала еще одна полицейская машина. Из нее выскочили еще двое полицейских, один быстро пошел к дому, другой — к нам.

Эфраим вышел на веранду с прижатым к уху телефоном. Его глаза прищурились, когда он приблизился и притянул меня к себе.

— Нам нужно четверо. — Он закончил разговор и сунул телефон в задний карман. — Дополнительная охрана уже в пути.

— Ты кого-нибудь видел? Что происходит?

Он мрачно покачал головой, на его лбу проступила морщина.

— Входные двери были открыты. Похоже, что кто-то пробежал прямо через дом. Как будто они хотели спрятаться внутри, но потом передумали. Он провел рукой по волосам. — Группа офицеров прочесывает лес и подъездную дорогу к острову. Кто бы это ни был, далеко он не уйдет.

— А студия?

— Только куча битого стекла. — Он потянул меня за руку, достав из кармана сложенный лист бумаги. — И вот это.

Я взяла выцветший квадратик в дрожащие пальцы и развернула его.

Это была старая фотография. Черно-белая. И в центре ее было изображение Джулии Дарлинг. Она сидела в богато украшенном кресле, одетая в черное платье, драпирующее ее от подбородка до пят. А на руках у нее, укутанный в кружева, лежал младенец, голова которого была покрыта густыми прядями светлых волос, а глаза закрыты.

Лицо Джулии было суровым. Спина прямой.

А под подошвой туфли Джулии, как будто специально выделенный, лежал большой камень размером с мяч